Кроули и Азирафаэль не умеют создавать звезды - больше не умеют. В любом случае, они обходятся тем, что у них есть. (Кроули трижды сидит под крылом Азирафаэля).

Азирафель переводчик с французского, а Кроули даже не проктолог, но это совершенно не важно для сюжета, где все страдают.

Собственно в тихом омуте черти водятся. Или с кем поведешься, тем и будешь.

– Вы оба... вы знаете, что хотите всё исправить. Вы знаете, что хотите, но никто из вас не хочет первым это сказать. Поэтому я говорю это за вас. Тишина. Мюриэль вздохнула, а последовавшая за этим бодрая улыбка была вынужденной. – Я оставлю вас наедине. И она ушла. ИЛИ Кроули и Азирафаэль действительно разговаривают, и Кроули признает свои ошибки, а Азирафаэль получает возможность хоть раз постоять за себя.

Эта история берёт начало во второй половине девятнадцатого века, когда в Соединённых Штатах Америки впервые появилась традиция написания писем Санта-Клаусу. Как известно, в основном адресантами являются дети, а им в силу возраста позволительно делать ошибки в орфографии. Таким образом, ежегодно в Ад на имя Сатаны доставлялось несколько сотен писем. После несостоявшегося Армагеддона Владыка решает наконец с ними разобраться.

Когда Азирафаэль открыл дверь своего книжного магазина с драгоценной посылкой, надежно укрытой в руках, он ожидал многого. Он ожидал Мюриэль, ее вопросов и того, как на них ответить. Он ожидал, что кое-что из его вещей будет перевезено, а некоторые книги, возможно, проданы. Но он не ожидал увидеть там Кроули.

Новые игрушки требуют изучения, особенно если это может принести много удовольствия.

Мой первый эксперимент с выпечкой в нашем новом доме в Саут-Даунс прошел не совсем так, как ожидалось.

Вельзевул, Кроули и шоколадно-фундучная паста. #еда как метафора

Азирафаэль приглашает Кроули к себе на Рождество. Они готовят, обмениваются подарками и даже оказываются под омелой!

Азирафаэль с радостью и удивлением обнаружил, как Кроули любит обниматься. Но в то же время совершенно очевидно, что демон ждет, когда между ними снова что-то пойдет не так. В преддверии Рождества Азирафаэль наконец находит способ заверить Кроули, что ему не о чем беспокоиться. Действие этого фика происходит после первого сезона и не является совместимым со вторым.

Плюшевый змей и ёлочный ангел.

Под ёлкой в книжном магазине лежали два подарка: один очень большой, а другой совсем маленький. Азирафаэль не мог дождаться, когда Кроули откроет его подарок, и на то была особая причина. ПРИМЕЧАНИЕ: Действие этой истории происходит в волшебном счастливом таймлайне после первого сезона, где второго сезона так и не было.

Тексты по Good Omens, вдохновлённые альбомом французской группы Indochine «La République des Meteors» (2009). Каждая глава - отдельный фик, саммари и предупреждения см. в начале. За психологические травмы читателей автор ответственности не несёт =)

Вернувшись в книжный магазин после ужина в Ритц, Азирафаэль обнаруживает, что все осталось таким, каким было до Армагеддона. Точно таким же, как он и запомнил... За исключением всепоглощающего чувства любви. Хорошо, что он никогда не мог устоять перед небольшой тайной.

Дело в том, что после Падения Кроули на Небесах забыли удалить его логин для входа в систему. Так что Кроули решил развлечься в качестве стороннего проекта. Может, если он сможет настроить пару ангелов друг против друга, он даже включит это в свой отчет для Ада. Дагон всегда обожала сплетни, и новая колонка с советами в «Небесном обозрении» — просто прекрасный источник для этого. Это чистый гений.

— Мы уже даже целовались. — Мгм. Кроули пожалел, что они лежат так близко. — То, что мой язык был у тебя во рту, ещё не означает, что тебе это понравилось.

«— Ты что-то говорил сегодня про «попроси»? — вспомнил ангел. Раз уж исправить ситуацию уже нельзя, он решил действовать хотя бы по правилам. Несмотря на то, что правил здесь не было. — Попроси? — загипнотизировано простонал Кроули. Азирафаэль кивнул. — Я жду.» Или о том, как Кроули умирает от желания, а Азирафаэль отказывается ему помогать.

Про ненавистную работу, прощение и ранние приготовления к Рождеству.

Они никогда не говорили друг с другом. Каждый из них был уверен, что понимает друг друга с полуслова, что каждый из них именно то воплощение «их», что каждый из них давно уже нарисовал у себя в голове, и они вроде как соответствовали этим образам. До одного момента...