- Я сказал, что меня привело любопытство, - в очередной раз повторил Вэй Усянь, снова придвигаясь ближе к столу, который был единственным препятствием между ним и главой клана Лань. - Но неужели этого любопытства нет у вас?

—Чего вы хотите? Ванцзи вновь смерил непонятным взглядом, а затем подошёл ближе, не стесняясь своей наготы, прикрытой лишь накинутым на плечи ханьфу, не подпоясанным, вообще ничего не скрывающим, и протянул руки, ладонями вверх, соединив запястья вместе. —Я хочу, чтобы у меня забрали контроль.

Цзян Чэн понятия не имел, чем удостоился сомнительной чести быть приглашенным в покои Лань Ванцзи, которые тот теперь делил с Вэй Усянем.

Dark Wei Wuxian AU! Вэй Ин стал Старейшиной Илина. Темная энергия сильно повлияла на него — он решил не скрываться, а основать свой орден. Усянь занял территорию, что прежде принадлежала ордену Цишань Вэнь и восстановил их постройки. Теперь он живет там вместе с последователями Темного Пути и остатками семьи Вэнь. Однажды к нему в гости решил прийти Лань Ванзци.

Тьма узнала, о чём мечтал Вэй Ин, и предложила ему сделку, от которой он не смог отказаться. Спустя 16 лет есть ли у него — возрождённого — возможность вернуться к свету?

- О, Хань Гуань-цзюнь хочет напомнить, где теперь мое место? – Вэй Ин пошевелился, выпрямляясь, поднял голову, поднес сигарету к губам, демонстративно затягиваясь. На дне его глаз то ли вспыхивает отражением огонёк сигареты, то ли пляшет отзвук бесовского пламени. Ванцзи наклоняется, накрывая его губы, поцелуй выходит пропитанным горечью табачного дыма и чужой, так и не затихшей боли. - Твое место рядом со мной. Останься в Гу Су.

Во время нападения на Пристань Лотоса Вэй Усяня отдали в клан Цишань Вэнь.

(ау, в которой Се Лянь - демон, а Хуа Чэн - бог) «Неужели ты действительно не боишься того, что я могу сделать с тобой?» Се Лянь стал одним из Четырех Великих Бедствий, поклявшись отомстить всем, кто причинил ему зло, в то время как Хуа Чэн вознесся, чтобы быть среди богов, которых так сильно презирал.

Однажды, перебрав "Улыбки Императора", Вэй Усянь имел неосторожность сообщить Хангуан-Цзюню, что тот троится у него в глазах. А самое страшное, что к тому моменту он был пьян уже настолько, что задолжал супругу "каждый день". А второй молодой господин Лань, между прочим, тоже не лишён ни чувства юмора, ни фантазии... может, только, немного извращённой.

После смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи начинает молиться всевозможным богам. Одним из них оказывается Хуа Чэн.

За Се Лянем заметны кое-какие странности. Он наотрез отказывается это обсуждать, а Хуа Чэн пытается добраться до истины. Он в любом случае узнает, какие необычные желания мучают принца по ночам...

– Минхо, уже приехали? – Хан рассеяно озирался, и только когда поднес руки к своему лицу, чтобы протереть спросонья глаза, увидел и в полной мере ощутил веревки на своем теле. – Эй, что за приколы? – недовольно пробубнил он. Но Ли не улыбнулся в ответ, не засмеялся злобным смехом как он обычно делал, когда шутил. – Хён? – Ты готов к своему наказанию, Хан Джисон? – Я... – У Хана встал ком в горле, а щеки стремительно покраснели.

Вэй Ин устал от того, что работа пожирает его личное время с мужем. Он хочет секса. Точнее, чтобы его трахнули.

Если нарушить контракт с Белым Бедствием, становится достаточно трудно жить в мире и гармонии. Особенно, когда спустя 20 лет у тебя есть муж, сын и гора обязательств. Когда тебе есть что терять. Когда границы среди трёх миров стираются и обычные люди могут стать кем-то большим. Кем-то особенным, важным и ключевым. Хуа Чэн - обладатель исключительного Золотого Ядра. Лань Чжань то ли Бог Войны, то ли близок к тому, чтобы стать Непревзойдённым. А Вэй Ин такой же, как и всегда, но больше не человек.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Сяо выглядит совершенно развратно. Итэр не может отвести взгляд от того, как раздвинуты его худые коленки на полу, как часто вздымается грудь от прерывистых вдохов и как влажные ресницы мелко дрожат от каждого прикосновения. Скарамуш сидит у него за спиной, шепчет что-то на ухо, а еще водит своими тонкими длинными пальцами по животу в опасной близости к требующему внимания члену, и Итэр искренне наслаждается открывшимся перед ним зрелищем.

Это ужасно неправильно. Он не должен возбуждаться от подобного, не должен растекаться лужицей по полу, когда его буквально ни во что не ставят, ни о чем не спрашивают, лишь берут так, как им нравится. Но Сяо порочен. Порочен настолько, что подобное отношение для него едва ли не единственно правильное. И это слащавое «куколка», слетающее с тонких, изломанных ухмылкой губ, — лишнее подтверждение тому, что Сяо на это время лишь игрушка для них обоих.

- Что-ж, садись, выпей со мной чая. Я чуть-чуть переборщил с «сахаром», но думаю тебе же лучше.

Добро пожаловать, Странник.

Если у Итэра спросят выиграл ли он эту жизнь, то он утвердительно кивнет и подтвердит фактами, ведь счастья у него в два раза больше, чем у людей с традиционными предпочтениями. Только вот проблем из-за этого не меньше. Тем более, когда у его мужей специфичные вкусы...