Ты сказал, возьми лучше меня. Думаешь, что я настоящий изверг, Лини. Что я мучаю где-то в застенках твою сестру-близняшку, с огромным удовольствием выкинув в открытое море твоего младшего брата. Вижу, ты смышленый и проницательный малец – жестокость мне и правда к лицу.

Порой, для того чтобы наладить отношения с кем-то не столь важным достаточно мимолетно извиниться между делом во время самой обычной работы. Но какие тогда должны быть принесены извинения перед вышестоящим и важным лицом, которое еще минимум месяц будет докучать своим холодным взглядом?

Ризли наказал Лини за шпионаж.

Лини не пожалел сил на разогрев публики, когда незадолго до начала выступления незаметно для всех проскользнул в кабинет Ризли и нахально поцеловал его, напоследок пообещав потом уделить ему особое внимание. Такой фокус сработал безотказно. В итоге Ризли все время таращился на Лини, вспоминая их последнюю встречу и представляя грядущее время наедине.

А что если бы одна сцена в крепости Миропид развернулась бы по-другому?

Альтернативный вариант того, что могло произойти в кабинете Ризли, если бы Лини пошел к нему один, а не с путешественницей.

Пронзительный взгляд хоть и игриво сверкал, но при этом еще и ясно давал понять засматривающимся на молодого омегу альфам, где находилось их место. Такими глазами не может обладать омега в самом расцвете своей юности, а вкусившим горечь жизни и ощутивший на себе всю несправедливость своего рождения вполне. Отблеск в радужке кажется до боли знакомым, но он не может вспомнить, у кого еще видел подобные.

Лини в своей очаровательной манере зажмурился, притираясь к грубой руке щекой с такой благодарностью, что Ризли в очередной раз на мгновение почувствовал себя грязным чудовищем, совершающим что-то непоправимое. Но.. это тюрьма. Вопросы совести следует отложить для более цивилизованной обстановки. И это Лини. Вопросы совести следует.. перестать себе задавать.

Сам себя вини: что ты посеял — то и жни // AU, где нет Путешественника, но есть герцог Ризли, которому Лини предлагает себя в обмен на безопасность сестры и брата.

Любовь между заключёнными и работниками крепости Меропид запрещена внутренним законом, да и никто не собирался его нарушать — на это нет времени и желания. Но чувства они на то и чувства, что появляются неожиданно и заставляют совершать глупые поступки.

Желание Лини оседлать колени Ризли обуславливается очень просто: он влюблён в герцога, чьи руки сейчас с силой сжимают его кукольные ножки.

Возвращение в крепость Меропид для Лини и Линетт проходит хорошо. Ризли был радушным хозяином. После выступления он даже заглянул в гримёрную к Лини на разговор.

Ризли не любит, когда с ним играют. Ведь так?

Наклонившись, Ризли шепчет гулким, перекатывающимся голосом: — Да и разве Вы не похожи на этот цветок? Восхитительное создание, взрастившее себя на крови и ужасных событиях?

Вдруг он чувствует слабый запах сахара и бергамота, ведет носом, поворачивая голову в сед за сладковатым ароматом. -Ризли... - Благодарно слетает с дрогнувших в нежной улыбке губ, стоит заметить рядом, на столике, кружку с еще теплым, теплящимся легкой дымкой чаем.

Отец не позволяет Линну спокойно и полноценно жить свою жизнь, давя с каждым днём сильнее и сильнее. И в один момент это надоедает его интернет-другу, который становится для студента спасением. Грёбаным рыцарем на белом коне.

Лини — студент, живущий вместе с Линетт и Фремине в одной комнате общежития. За неделю до выпускного в университете, Лини, по просьбе Линетт заменить её, берёт интервью у молодого начальника тюрьмы Ризли. Интервью складывается не очень удачно, и Лини не думает, что ему что-то светит. Неожиданно они вновь встречаются на вручении дипломов. Их знакомство продолжается, и Лини узнает, что у них схожие сексуальные предпочтения...

Он напряжён до предела, меж пальцев скользят невесомыми карты, пламя обнимает худые плечи. Сейчас нападёт, не выдержит. Ризли смотрит строго и стойко, его лёд резонирует с поднимающимся запахом гари.

Сборник драбблов о жителях Фонтейна и обо всем, что с ним связано.

Сценический этюд: нечто эротическое с крутым обломом в конце.