– Это оно. Это и есть решение. Цзян Чэн в замешательстве открыл глаза. – Что ты имеешь в виду? В глазах Лань Сичэня загорелся странный свет, и на мгновение Цзян Чэн подумал, что тот сошел с ума. – Мы заставим их понять, каково это — видеть, как их братья... близки друг другу.

Нет ничего, что могло бы заинтересовать Лань Сичэня в Цзян Чэне, не с такими успешными и красивыми людьми, как Мэн Яо и Не Минцзюэ. К тому же маловероятно, что двум членам семьи Цзян удастся захватить Лань. Так что нет. Не думать об этом. Вместо этого Цзян Чэн пытается понять, почему, черт возьми, Мэн Яо и Не Минцзюэ продолжают так пялиться на него.

— Ты злишься, потому что… его волосы вьются по утрам? — Они не вьются! — огрызается Лань Сичэнь. — Они волнистые и великолепные, и он ходит так, пока ему не приходится покинуть квартиру! Иногда он заплетает волосы и завязывает их сзади… иногда он просит меня заплести его! — Э-э-э-э, ладно, — Не Минцзюэ смотрит на него, словно на сумасшедшего.

Цзян Яньли и Вэй Усянь решают провести, казалось бы, безобидный допрос парня своего младшего брата, и бедный Лань Сичэнь чувствует, что все ответы, что он даёт - неверны.

— Я ценю твою доброту и помощь, но должен попросить тебя прекратить со мной флиртовать. Я уже занят и мой парень — ревнивый тип, — твердо объясняет Лань Сичэнь, прежде чем увеличить расстояние между ними, делая большие шаги в сторону своего дома. И на мгновение все замирает. Цзян Чэн останавливается посреди тротуара с отвисшей челюстью и выпученными миндальными глазами, наблюдая за быстро уходящей спиной своего парня. Он только что вежливо отказал ему?!

— Ты ведь в курсе, что сейчас предложил ему переспать? — спросил Вэй Ин и в этот момент глаза Цзян Чэна, кажется, готовы были выпасть и покатиться вниз по лестнице.

— Завтра, — отвечает Цзян Чэн, издавая умирающий звук. — Черт возьми, я покойник. Если появлюсь завтра без кого-то... Кого-то настолько же идеального, как Лань Ванцзи...я умру. На мгновение воцаряется тишина. Затем Лань Сичэнь говорит: — Возьми меня. Цзян Чэн несколько раз моргает, переваривая слова, но даже спустя минуту они не имеют смысла.

— Эй, давай поиграем в двадцать вопросов. — Давай. — Какой твой любимый цвет? — Цзян Чэн знает, что такой вопрос вообще ни о чём, но, похоже, та часть него, которая хочет знать о Лань Сичэне всё, одержала сегодня верх. Выражение лица Лань Сичэня меняется, игривая улыбка сменяется пристальным взглядом, из-за которого Цзян Чэну хочется извиняться. Чёрт, неужели вопрос настолько дурацкий? — Синий. Итак, скажи мне, тебе нравятся парни?

Когда Лань Сичэнь возвращается домой, он все ещё больше движется на автопилоте, чем осознанно. Он как обычно закрывает дверь, убирает ключи, снимает обувь и вешает пальто, но ничто в этом не кажется нормальным. Цзян Чэн признался ему. Сказал те самые слова, которые ждал Лань Сичэнь. Но вместо того, чтобы сказать "я тоже", он застыл, а затем выпалил "Спасибо". **Спасибо**. Лань Сичэнь отчаянно желает, чтобы земля разверзлась и поглотила его.

- Что ты сделал? - Цзян Чэн бормочет и проверяет чат с Лань Сичэнем, и в самом деле, вот она. Причина, по которой Цзян Чэну придется совершить братоубийство.

В Ланьлине проходит собрание глав орденов. Цзян Чэн и Лань Хуань тоже прибыли в Башню Золотого Карпа, вот только Ваньиня почему-то беспокоит внешний вид Сичэня... Неужели тот заболел?

Цзян Чэн просыпается от слепящей головной боли, заложенного носа и боли в горле. Он стонет в подушку, едва пробудившись ото сна и слепо тянется к телефону. Он читает своё последнее сообщение Лань Сиченю и печатает новое, приоткрыв только один глаз. «Я не хочу видеть тебя сегодня, НЕ приходи» Как только сообщение было отправлено, он понимает, что оно звучало слишком злобно без объяснений, поэтому быстро набирает «Я болен и не хочу заразить тебя»

"Многие адепты ордена сгорели бы со стыда, если бы увидели своего Главу таким. Разметавшимся, непристойным, возбужденным, с пятнами румянца на щеках, прикрытым лишь своими волосами и телом Цзян Чэна. Любовники. Невенчанные супруги..."

Что случится, если братья Лань напьются? Чем это грозит Вэй Ину и Цзян Чэну?

У Цзян Чэна вообще сложилось впечатление, что уже весь университет в курсе происходящего между ним и Ланями. По крайней мере, пока он шел по коридору с утра пораньше, словил множество неоднозначных взглядов. Огромное множество, в том числе и от преподавательского состава. А это значило, что даже от них помощи он не дождется.

Забота Сичэня, его мягкий смех и добрый голос приводили Ваньиня в восторг. Никто к нему не относился с такой теплотой. Никто не выделял его из толпы. И уж точно никто не выбирал его, если рядом был Вэй Ин. А Сичэнь просто взял и пошел за ним, принес обед, поддержал. Что ж. Цзян Чэн был очарован и очень близок к влюбленности, но пока не влюблен.

Даже если это общеизвестный факт, что холостому, богатому мужчине непременно нужна жена, муж или партнер, всё, что Цзян Чэн действительно хочет - это управлять своей компанией, заботиться о домашних питомцах и, возможно, немного поспать. К сожалению, назначение на должность генерального директора сопровождается загруженным графиком общественных мероприятий, на которых желательно появляться со спутником.

Ваньинь заколебался. Хотя этим словом, конечно, нельзя было описать все то количество эмоций, которые он испытывал от данной конкретной ситуации. Но он правда заколебался натыкаться на них каждый гребаный раз. А в преддверии дня всех влюбленных это начало происходить буквально каждый день и не по одному разу.

— Сколько Вэй Усянь обещал заплатить тебе? Губы Лань Сичэня кривятся. — Я думал, что ты можешь так отреагировать, — бормочет он. После чего, напоминает дразнящим тоном: — У твоего брата недостаточно денег, чтобы так разыграть тебя. Для Цзян Чэна не остаётся незамеченным, что Лань Сичэнь таким образом незаметно показал, что знает, кем Вэй Усянь приходится Цзян Чэну. Значит, Лань Сичэнь — профессионал. (ИЛИ: Ещё один фанфик с амнезией, о котором никто не просил)

Вэй Ин вдруг решает помочь Лань Сиченю завоевать сердце Цзян Чэна. Цзян Чэн тем временем устраивает тотальную проверку на прочность всем вокруг. Да и «скелеты в шкафу» никто не отменял.