Вполне возможно, что никто из отмеченных раньше не делился кровью с Чужим. Ведь сказки об опасности и силе пролитой крови куда древнее запретов Аббатства.

Чужой без ума от своего Корво. Но нужно ли это человеку?

«За кем ты подглядываешь, меня не касается». Пьеро снова и снова повторяет про себя слова Корво. Интересно, что он сказал бы, застань он Пьеро подглядывающим за собой, а не за Каллистой?

Чужому нравится тепло и шрамы, и фактуры тканей, тёмные завитки на шее, и человечность. Он не знает, в чем она заключается, но он ощущает её, остро, болезненно, как пульсирующую нехватку, как чёрную дыру в самом себе. Удивительным образом, если бы какой-нибудь любознательный натурфилософ решил эту дыру исследовать, он пришел бы к выводу, что дыра эта имеет форму Корво Аттано, потому что именно в присутствии Корво Аттано она наполняется, и Чужой перестаёт её чувствовать.

До смерти Корво, у него и Чужого были вполне устоявшиеся отношения. После его смерти, Чужой решил не отдавать своё и забрал его в Бездну. Что-то вроде драбблов на одну тему.

Поначалу его называли Обывателем. С этого все проблемы и начались.

Варианты будущего пересекаются. Скучные и интересные. Но он никогда не может сказать, чем окажется каждый из них.

Четыре тысячи лет пустоты вместо сердца — Чужой не помнит, что значит «чувствовать». Корво любезно помогает ему и учит заботе. Бездна — ужасу и сомнениям.

О том, как юная душа становится Чужим, и о том, как Чужой становится чем-то большим.

Чужой выбрал Корво — в том и этом мире.

Кто хочет жить вечно?

Чужой выгибается на каменном алтаре, и у Корво дрожат руки.

И вновь Чужой призвал Корво в свои владения, в Бездну, где ему подвластно всё. Впрочем, этот визит обернулся для лорда защитника несколько неожиданно...

Чужой погружается в мутные воды человеческих ухаживаний, а Корво в изумлении наблюдает. В это же время Эмили рисует, Каллиста берет все в свои руки, Пьеро обижается, а Сесилия внезапно становится незаменимой. А еще здесь будут чума, букет со спаржей и около сотни поющих китов, которые как-то раз решили заплыть в гавань. И кальмар, который все еще шевелится.

О, смотритель Корво лучше прочих знал о дурных свойствах костяных амулетов. Его мать была ведьмой, его старшая сестра была ведьмой, его племянник, даже не человек, а отродье безмолвной Бездны, искусственно созданный из полотна, кровяных красок и тройки заклинаний, умер у него на руках, и все это лишний раз напоминало о том, что в нем самом, Корво Аттано, циркулировала грязная кровь древнего грешного рода, от которой он при всем желании не мог отказаться.

Они притащили сюда Корво Аттано. Того самого телохранителя, которого Дауд приказал не убивать. И теперь тот полуживой лежит на дне ямы. О, бездна, ну что с ним делать? Вдохновлено артом - http://static.diary.ru/userdir/3/0/9/3/3093708/82252895.jpg

С ежедневными походами Чужого к Аттано для изучения остатков его метки Дауду пришлось смириться, ничего не поделаешь... Но однажды Чужой от Аттано не вернулся.

У Метки Чужого есть особенность: каждый раз, когда два человека с такой Меткой касаются кожи друг друга, они чувствуют непреодолимую и ошеломительную потребность вступить в интимный контакт. Поскольку изначально Отмеченных очень мало, и они не особо горят желанием приближаться к другим, то большинство из них и не подозревают об этом. Будет весьма неловко, если двое врагов случайно коснутся друг друга...

Когда-то Дауд позволил Корво не сойти с ума одному, и Корво был уверен, что никогда больше его не увидит. Но жизнь, к сожалению или к счастью, не всегда отвечает ожиданиям. AU в каноне: Эмили и Корво спасаются из дворца, сбегая от Далилы, а Меган оказывается не единственной обитательницей корабля.

— Можно сойти с ума, если слишком усердно пытаться понять, о чем думает божество. — Мне кажется, что я схожу с ума, даже пытаясь понять, что творится в головах у окружающих меня людей.