— Ну, сука, где ты?! — на эти слова Тэхён прижал мокрую тряпку к груди и выпрямился, округлив от испуга глаза. — Какого чёрта? Ты совсем охренел? Третий раз, сука! Третий! — голосил этот Чонгук. Из прорванной трубы под раковиной всё продолжала хлестать вода, а он и понятия не имел, что ему делать. В делах сантехники — Тэхён полный ноль. Он затопил квартиру этажом ниже.

Жажда трахнуть Ким Тэхена братьям-близнецам Чон затуманила рассудок. И они пойдут на всё, чтобы сделать желаемое.

– Я, конечно, дико извиняюсь, но ты уже минуты три пялишься на мою ширинку. Ты там что-то конкретное хочешь увидеть или просто очень сильно задумался? AU, где всего лишь один горячий сон может немного свести с ума...

Чонгук зависает на размеренных движениях этих рук. Вот бармен берет очередной стакан. Длинные пальцы проталкивают внутрь салфетку и отточенными движениями натирают стенки. Парень ловко прокручивает стакан несколько раз, отодвигает его от себя, проверяя наличие пятен и потеков от воды, и возвращается к прежнему занятию, устраняя недостатки. Чонгук пристально следит за грациозными движениями запястий и пальцев. Взгляда восторженного оторвать не может!

— Может, он вообще против отношений с оборотнями? А тут я — весь такой красивый.

– Ты думаешь, меня это как-то касается? - спокойно спросил Ким, смотря в темные глаза, которые слишком близко. - Ты можешь трахаться с кем хочешь, и мне, как твоему тренеру, это совершенно не интересно. – А если я хочу только с тобой? - спрашивает Чон и переводит взгляд на губы Тэхёна. – Даже, блять, не думай об этом, мальчик, - шипит Ким, отталкивает Чонгука и уходит. А внутри «бум-бум-бум» тяжелыми ударами, и это не хорошо.

У Чонгука имелись странные предпочтения. Может, для кого-то они и были обыденными, но он считал, что офисные клерки, сутками просиживающие на работе, занимающиеся важными делами и прочей ерундой просто не могли иметь такие вкусы. Он любил, когда его контролируют во время секса. До дрожи в пальцах, до поджатых яиц. Он любил сидеть на разных тематических сайтах знакомств, общаться с такими же извращенцами, как он, и точно полгода назад не имел понятия, что из этого выйдет.

— Если ты хочешь, чтобы вокруг царил хаос, — внезапно слишком тихо и нежно шепчет Чонгук, — я погружу в него для тебя весь мир.

— А я и думаю, чего ж ты не пьёшь... Стесняешься? Или боишься, что когда вернёшься домой, мамка учует, что ты пил, и выгонит из дома? — Если я начну пить, Чон, то стесняться потом будешь ты, — с абсолютно серьёзным выражением лица Тэхён забирает из рук Чонгука бокал с пивом, залпом выпивая из него все, что там оставалось, и, с громким отзвуком оставляя его на полу, встаёт на ноги, щелкая его пальцами по носу.

— Как думаешь, как скоро новость о том, что я гей, облетит универ? — Думаю, довольно быстро, — с трудом выговаривая слова, потому что во рту пересохло, произносит Тэхён. — Я тоже, — кивает Чонгук. — Уверен, в понедельник приду уже в новом статусе. — Он пожимает плечами. — Весело было наблюдать за их стараниями. — Так это правда? — Тэхён вскидывает брови и даже придвигается чуть ближе. — Хочешь убедиться?

– Хён, тебе не кажется, что наш макнэ немного переходит черту? – задумчиво поинтересовался Тэ. Джин пожал плечами – Да вроде нет. – Вы так часто тусите вместе… Он тебе никогда не запихивал палец в… зад? Сокджин уставился на него. – Чего?? Тэхен-а, ты что несешь? Совсем уже сперма из ушей! Тебе давно пора потрахаться! Тэхен ухмыльнулся еще мрачнее. – Именно этим я сегодня и займусь.

— Я хочу нормальных, человеческих отношений, Чонгук, — припечатывает правдой. — У нас была договорённость, что между нами только секс и ничего больше, поэтому я решил… Уйти. Закончить всё это, — последнюю фразу Тэхён произносит шёпотом, но для Чонгука она всё равно звучит оглушающим выстрелом.

— То есть... — задумчиво тянет Тэхён, приложив палец к губам, — чисто теоретически, пока не доказано, что я пытаюсь тебя соблазнить и оседлать, то я невиновен?

Тэхён всего-то отошёл за перцем. В кухне было пусто! Так какого чёрта его любимым супчиком сейчас бессовестно прихлëбывают, ещё и специально вылавливая клëцки? Откуда это плюшевое парнокопытное тут взялось?! — А ну, отошёл от моего супа! Иначе от расправы тебя не спасет даже Санта! — угрожающе произносит омега, собираясь швырнуть перечницу в парня, если тот не послушается. — Что? — давится воришка, отскакивая неуклюже от плиты в сторону. Ой. Вау... Вау! А оленëнок-то хорошенький!..

— Надо было все отменить, — буркнул насквозь промокший омега, пытаясь не вылезти под ливень и одновременно с этим сохранить то мизерное расстояние, что было между ним и телом Тэхена. Оказывается, находиться настолько близко к нему все еще больно и в некоторой степени унизительно. Может, для кого-то и нормально продолжать общаться после отказа, словно ни в чём не бывало, но не для Чона.

Со звоном о плитку упал ошейник. Чонгук вздрогнул всем телом, будто его ударило током. Глаза расширились, дыхание перехватило. На мгновение он просто смотрел вниз, не в силах пошевелиться. А потом медленно, будто в кошмаре, поднял взгляд на мужчину. — Вот мы и встретились, трусишка.

— Тэ, я задал конкретный вопрос. Ты. Хочешь. Быть. Моим. Парнем? — Я бы хотел, но… — Отлично! А теперь, Ким Тэхён, давай знакомиться! У Тэхёна отвисла челюсть. — Тэ, нужно лучше выбирать, кого именно похищаешь, — не выдержав этого умилительного зрелища, хохотнул Чон.

Что будет, если киллеру поручат убрать кандидата в мэры, чьё досье похоже на вырезку из Википедии? Для Чонгука это рутинная работа: пять дней наблюдений, один выстрел. Что может быть проще? Так он думал, пока Ким Тэхён не встал у панорамного окна напротив.

Сделав глоток холодного пива, Хосок, усмехнувшись, говорит ему: «Действие. Напиши ему в Директе, что ты бы с ним сделал, всё равно не ответит и не просмотрит». А Чонгук, да, крашит самого популярного парня из их универа, конечно, но сегодня тоже до чёртиков пьян.

Он держит камеру. Он думает, что снимает. Но взгляд Чонгука снимает его первым.