Сюрпризы Чон Чонгук, несомненно, любит. Но совершенно не тогда, когда в день годовщины его свадьбы, ему сообщают, что его мужа похитили.

— Я схожу с ума от одного лишь твоего присутствия здесь, а ты так безбожно рвёшь мне душу отказом уже в тринадцатый раз. — Сейчас будет четырнадцатый, господин Чон. AU, в котором глава Якудза как маленький мальчик бегает за младшим братом своего конкурента.

Насколько по шкале от 1 до 10 абсурдна идея попросить лучшего друга просто потрахаться с тобой, пока ты не найдешь себе постоянного партнера? Миллиард.

— У тебя всё нормально? — он ведь и правда беспокоится. Чонгук уверенно кивает. У него вообще всё просто прекрасно. — То есть, ты хочешь сказать, что вот это… — указывает он пальцем на открытое видео, где крупным планом в алый растянутый анус входит три тонких длинных пальца, благо, что без звука, — наш новый преподаватель по экономике? Чонгук снова уверенно кивает, озвучивая непоколебимое: — Да.

Ким Тэхен в принципе не любит шумные вечеринки, но какого-то черта поперся туда, куда пришел самый ненавистный ему человек по имени Чон Чонгук, из-за которого ему пришлось играть в карты и выполнять блядские желания ввиду бесконечных проигрышей.

Тэхен любит погони. Особенно с полицией. Особенно с таким альфой, как офицер Чон Чонгук, которого ненавидит всем своим сердцем за однажды разбитую ламборгини. Но обожает всей душой за его длинный бескостный язык, вечно грубящий омеге.

Чонгук сидит над мобильным телефоном, роняя слёзы на мраморное покрытие кухонного стола, думает о чём-то своём, даже не решаясь открыть диалог с тем, из-за кого он сейчас настолько разбит и подавлен, но руки сами тянутся, а пальцы дрожащие, что по буквам не попадают, делая ошибки в словах, пишут три коротких слова, разъедающие всё внутри: «Он всё узнал».

— На меня реагировали по-разному, но так… впервые. Ты удивлён, Чонгук-и? Чонгук-и, признаться, в ахуе. Он стоит у Эйфелевой башни, с Ким, мать его, Тэхёном, который весь вечер пожирал его глазами и вежливо приглашал поскакать на своем члене. А он еще и ломался, блять! Да, черт, Чонгук прямо сейчас готов был брякнуться на колени, чтобы его удобнее было поиметь в глотку и плевать, что назавтра голос наверняка бы охрип.

Хозяин здесь, может, и он, но не в их постели.

— И поэтому ты пытаешься его соблазнить, — зная тактику, кивает Юнги. — Я сегодня даже трусы снял до кучи, — снова раненной чайкой стонет он. — Трусы, Юнги! На мой зад в универе половина студентов залипала, а ему похер. Поясничку мне помял, лопаточками моими похрустел, шею вправил и всё, говорит, до встречи, рассчитаетесь на ресепшене. Говнюк… Но такой красивый!

Чон Чонгук – самая настоящая сука. Прям-таки породистый кобель. И Тэхён ничуть не стесняется напоминать об этом каждый будний день его единственной дочери, потому что он абсолютно точно уверен, что этот разукрашенный и самонадеянный индюк не пара его единственной радости в жизни. Возможно, пара ему самому.

Ким Тэхен, он же V, самая востребованная и самая любимая модель Чон Чонгука.

У Чонгука имелись странные предпочтения. Может, для кого-то они и были обыденными, но он считал, что офисные клерки, сутками просиживающие на работе, занимающиеся важными делами и прочей ерундой просто не могли иметь такие вкусы. Он любил, когда его контролируют во время секса. До дрожи в пальцах, до поджатых яиц. Он любил сидеть на разных тематических сайтах знакомств, общаться с такими же извращенцами, как он, и точно полгода назад не имел понятия, что из этого выйдет.

— А я и думаю, чего ж ты не пьёшь... Стесняешься? Или боишься, что когда вернёшься домой, мамка учует, что ты пил, и выгонит из дома? — Если я начну пить, Чон, то стесняться потом будешь ты, — с абсолютно серьёзным выражением лица Тэхён забирает из рук Чонгука бокал с пивом, залпом выпивая из него все, что там оставалось, и, с громким отзвуком оставляя его на полу, встаёт на ноги, щелкая его пальцами по носу.

— Тэхён, нет! Я не буду «ради эксперимента» дрочить с тобой в одной комнате на порно! Да, именно это он и предложил. Вот как Чонгук к нему пришёл попить пива и поболтать, так и получил этой фразой по лицу с размаху словно чугунной сковородой. Была бы она тефлоновой с антипригарным покрытием, он бы так не корчился.

— Я до сих пор против того, что у этого мага есть разрешение входить в институт и тесно с нами сотрудничать, — хмурится Чонгук. — Ну в свою квартиру я же тебя пускаю, — Тэхён улыбается дёснево, подмигивая смеющемуся Чимину. И добавляет чуть тише, чтобы слышал его только один-единственный охотник: — И в себя тоже могу.

— То есть... — задумчиво тянет Тэхён, приложив палец к губам, — чисто теоретически, пока не доказано, что я пытаюсь тебя соблазнить и оседлать, то я невиновен?

— Да ты достал меня, матерь божья! — задушенно стонет Чонгук, зарываясь пальцами в отросшие чёрные кудри. Сколько ж можно? Даже его крепкой нервной системы не хватает, чтобы выносить этого противного волчонка. — Ты будешь моим мужем! — широко улыбается Тэхён и, обернувшись волком, трясёт белой шёрсткой, уносясь в сторону поселения.