Нёвиллет на мгновение задумался о чём-то, затем хитро прищурился и предложил: – Я могу тебе попозировать. У Ризли чуть не подкосились колени. – У нас вся ночь впереди, - добил его Нёвиллет. – Что? – Ты хотел угостить меня кофе. – А! Да! Прости, я сейчас. Только никуда не уходи! Нёвиллет удивленно посмотрел на глупого помощника. Разве он только что не сказал ему, что собирается позировать для него всю ночь.

Невиллет стоит рядом — когда он только успел появиться, — с бокалом в руке. Как и на Фурине, на нем не видно маски. Сегодня он одет не как Верховный судья, повсюду видится жемчуг — нити в волосах, россыпь на лице и на одежде // О том, как двое мужчин на балу выясняют отношения и танцуют

В последнее время вода над Фонтейном стала проливаться чаще...

Ризли всего семнадцать, а он уже осуждëн за убийство приëмных родителей, участвует в боях без правил в тюремной крепости Меропид и влюблëн в юдекса Нëвиллета, чьë происхождение хранит множество тайн.

Напряжение давило на всех в зале суда, подсудимый улыбался, такое несвойственное поведение заставляло всех почувствовать себя "не в своей тарелке". Судья соглашается на то, что бы виновный огласил свое последнее желание: - Я желаю... Я желаю поиметь вас здесь и сейчас.

- Письмо…Там я признавался в своих чувствах. – судья зарывается лицом в грудь мужчины, фыркая от лёгкой щекотки. Мех лезет в нос. – Так что это взаимно. Я уточняю, чтобы не было никакого недопонимания. - Я люблю тебя. – Герцог выдыхает, зажмуривая глаза. Он точно не выдержит. Нëвиллет слишком милый. - Я тоже тебя люблю, Ризли. Дождь за окном стихает, и на небе появляется яркое солнце.

– Полагаю, мы оба расследуем недавнее дело, верно? У меня было предчувствие, что Вы будете в нём участвовать, – Ризли всё явственнее улыбался, и уголки его глаз окружили мимические морщинки. // Верховный судья Нёвиллет в одиночку отправляется расследовать дело и внезапно натыкается на своего коллегу.

Если бы кто угодно сейчас вошел к Ризли в кабинет, ему не в чем было бы упрекнуть двух мужчин (кроме чопорности, конечно, если вошедший ожидал увидеть нечто другое). Но помыслы Невиллета не были кристально чисты. Как и помыслы герцога. – Может, тогда останетесь на чай?

Или как Ризли пытался ухаживать за Нёвиллетом

Нёвиллет смотрит, как спит Ризли, и он любит его.

Ризли знает, как много Нёвиллет отдаёт работе. Иногда ему кажется, что даже во сне Верховный судья не отдыхает, а продолжает сопоставлять факты, проверять отчёты, пересматривать дела. Но если тяжесть чужого долга нельзя ощутить физически, то напряжение тела после ежедневной многочасовой работы легко потрогать. Ризли проводит ладонями по чужим плечам, поглаживает, а потом массирует большими пальцами с двух сторон от шеи. В ответ ему раздаётся глухой стон.

В последнее время, когда они с Нёвиллетом стали особенно близки, Ризли начал видеть один и тот же повторяющийся сон: как он стареет, а Верховный судья рядом с ним ни капли не меняется. Невольно герцог спрашивает себя, как долго сможет оставаться рядом с существом, прожившим уже несколько веков, но главное — как долго он будет ему нужен?

Хлынул ливень, потоки его сияли. Вода уносилась с аллеи, оставляя Нёвиллета перед пустотой. Будет ли плакать Гидро дракон, когда сбудется пророчество?

Человеческие чувства для Невиллета всегда были сложны и непонятны, он, если честно, и не собирался разбираться в них. Но на пороге совершенно неожиданно появился его соулмейт, и дракону все-таки пришлось взяться за уроки любви.

Юдекс впервые увидел мальчишку в зале суда. Позже они встретились в крепости. То, что между ними произошло, было слишком громким, чтоб говорить об этом вслух. И пока Нёвиллет пытался сделать все, чтоб не сталкиваться взглядом с этими ледяными глазами, Ризли постепенно смог приручить гидро дракона. Но какой ценой?

– Как я могу наказывать тебя? Ты ведь не знал, что так получится, – глухо отозвался Ризли. Его рука ещё выше задрала ткань чёрного платья, полностью оголяя обтянутые подвязками ягодицы. Коснувшись ладонью упругой задницы, он двинулся ниже по шёлку разгорячённой кожи. Его пальцы ловко проникли под белое кружево чулков, сжимая нежное бедро, прежде чем он услышал чужой хрипловатый голос: – Как Верховный судья, я вынужден сказать, что незнание закона не освобождает от ответственности.

— Любовь разрушительна, месье, — прохрипел Ризли, вдавливая щеку Нёвиллета в подушку, — и требует избирательности. Дотошности, быть может.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

– Ваша честь, прошу прощения за беспокойство. Вы, наверное, меня не помните, мы встречались всего пару раз. Меня зовут... – Я помню вас, месье Ризли. Вы служите в Крепости Меропид, не так ли? Рад встрече с вами, – отозвался Нёвиллет и протянул ему свою изящную руку. Их ладони слились в рукопожатии, их глаза встретились, и время вдруг застыло, как будто весь мир оказался на паузе. Ризли замер, ток пронзил всё его тело, и в одно мгновение его собственное сердце вдруг перестало ему принадлежать.

- Если я тебя поцелую, дождь прекратится? - Ризли шепчет, рука на щеке Невиллета спукается все ниже и ниже, касается шеи, обжигает кожу, перемещается на затылок, пальцами зарывается в волосы, сжимая у корней, удерживая рядом с Герцогом - в его сердце, в его душе; в его глазах требование - Невиллет не может отказать, его улыбка - еще один приговор, который он принимает каждым атомом своего тела. - Ты хочешь проверить?