Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Ши Цинсюань и Хэ Сюань вынуждены проходить странное испытание на любовь и доверие. Одному оно даётся легче, чем другому. (Мимоходом упоминаются хуаляни. Подходящего тега на фикбуке нет, но технически здесь Даб-кон из-за того, что на момент секса ШЦС ещё не знает о личности ХС.) НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО! ЗДЕСЬ ДАЮТ ХЭ СЮАНЯ СНИЗУ!

Хуа Чэн далёк от мира мод. Если его спросить, чем кутюрное платье отличается от платья прет-а-порте, он просто последует правилу «промолчи — за умного сойдешь». Ему не всралась вся эта херня с дефиле и неделей мод, но если это даст ему возможность вновь пересечься с обладателем солнечных глаз и сладкой улыбки... Внутри все завязалось в тугой узел предвкушения. Кажется, ему не оставили выбора.

Белое семя залило мышцы пресса, перекрывая собой черную вязь иероглифов. Се Лянь завороженно подался вперед, опуская руку поверх разводов спермы, чтобы заторможенным движением провести вверх, смазывая тушь, еще сильнее пачкая дрожащее тело своего возлюбленного. Собственное забытое возбуждение тяжелело под складками ханьфу, и Се Лянь потянулся к нему измазанной в семени и чернилах рукой, сжимая, пятная белую ткань в попытке догнать своего супруга в оргазменной неге. Восхитительно.

Се Лянь стал Императором Небес, и спокойная жизнь перестала таковой быть, но принц смирился, ведь и у него, и у Сань Лана существуют дела помимо их любви. Но когда Хуа Чэн уже на протяжении недели приходил минимум в три часа ночи, сердце Се Ляня перестало мирно биться, и порой принцу казалось, что ещё немного, и оно упадёт.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Се Лянь узнаёт об интересных свойствах демонического праха и решает применить новые знания на практике. Ведь как бы Его Высочество это не отрицал, он любит эксперименты в постели.

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

Все думают, что Фэн Синь — альфа. И у них нет причины сомневаться в природе этого громкого, агрессивного и сильного Бога Войны. Зачем? Да и не то чтобы есть желание расследовать этот вопрос. Вот только все ошибаются. А Му Цин однажды обнаруживает омегу, соорудившего гнездо из его одежд.

Хуа Чэн очень привередлив в плане выбора партнера, а Се Лянь идеально подходит под все его требования

Се Лянь и Хуа Чэн известны как главы крупнейшего мафиозного синдиката «Сянлэ» и владельцы корпорации «Призрачный город». Каждому известно, Хуа Чэн — это Князь, Бедствие, Собиратель цветов под кровавым дождём и за лишний взгляд в его сторону можно лишиться головы. В то время как Се Лянь его любимое сокровище, что он холит и лелеет. Но так получилось, что все неправильно понимают расстановку сил в этой паре. Или 4 раза, когда другие узнают правду об этом и один, когда в этом нет необходимости.