Авантюрин предлагает весьма выгодную по меркам КММ сделку: они вместе идут этим вечером в бар, и он в конце концов оставляет Рацио в покое.

— Орёл, и ты трахаешь меня на этой кровати, как хочешь ты, — он противно подмигивает, будто бы перед ним мальчик по вызову, а не член гильдии эрудитов, — решка — я трахаю тебя на этой кровати как захочу.

"Тебе пиздец" — гласило всплывшее сообщение на экране мобильника. Не очень приободряюще перед экзаменом по предмету, на который Авантюрин ходил в этом году примерно ноль раз и в глаза не видел препода.

Веритас Рацио оказывается слишком вкусным для Авантюрина.

Когда над головой по очереди быстро раздаётся два металлических щелчка наручников, Авантюрин вздрагивает. С лица уходит уверенность, а улыбка тухнет.

В КММ любили сплетни. Авантюрин любил азартные игры. Рацио был душен и хорош собой. Все предпосылки сошлись в одной точке и привели к пари — просто от скуки, потому что иначе в условиях местной рабочей нагрузки можно было сойти с ума. Авантюрин полагал, что обмен справедливый: он получит выигранный спор в свою копилку, а Рацио… ну, Рацио получит Авантюрина. На какое-то время. Это очень щедрая цена за победу.

Авантюрин сглатывает, когда Рацио поднимает его руки над головой и стягивает запястья вместе, сглатывает ещё, когда тот ведёт его за собой в свою комнату на этом коротком поводке, и совсем теряет связь с реальностью, подозревая, что возможно просто вырубился от удара того мудилы, когда тот привязывает его к перекладине, на которой обычно подтягивается.

— Уродство, правда? Это клеймо, — бросил невзначай, пожимая плечами и вызывая на лице Рацио искреннее недоумение. — Я специально не прячу его. Пусть все сразу понимают с кем имеют дело. Так намного интереснее и веселее выходить из игры победителем, видя шокированные лица.

AU в сеттинге древней Греции, где Веритас Рацио — уважаемый мыслитель, а Авантюрин — его раб.

АУ, где Авантюрин, главарь преступной группировки, похищает знаменитого химика доктора Рацио, чтобы тот вывел ему новый вид наркотика.

Рацио ведёт носом по шее сзади, втягивает настоящий аромат тела без лишних парфюмов. От этого ведёт ещё сильнее. — Я только проснулся, док, имейте уважение не трахать меня около раковины, — сквозь тихий стон посмеивается Авантюрин, тщетно пытаясь вывернуться из крепкого захвата. Или хотя бы немного увернуться от упирающегося в бедро стояка.

— Знаешь, — проигнорировал замечание Авантюрин. — Ты мог бы просто сказать, что у тебя стоит на меня с пистолетом. Это и во время нашей первой встречи было весьма заметно.

Авантюрин сидит у своей дерьмовой двери своего дерьмового номера, вцепившись в ткань брюк, и терзает до крови губы, пока ноги не касаются чьи-то пальцы. Он вскидывается, инстинктивно пытается отшатнуться, но некуда. Поражённо смотрит на Рацио, который сидит на коленях с комично серьёзным выражением на лице и его очками в руке. Блядь.

Несколько сообщений превращаются в классический случай недоразумения. Или: Рацио случайно отправляет фотографию Авантюрину, а Авантюрин, как неизменный картёжник, решает сделать ставку.

Измерение снов хаотично и обманчиво, а если у тебя нет над ним власти — совершенно непредсказуемо. Разбитая капсула перемещает Рацио в сон Авантюрина и, путешествуя по запечатлённым воспоминаниям и мечтам, он всё больше нового узнает о своём коллеге.

– Что ты собираешься делать с этим резиновым утёнком? – надменным тоном спрашивает Веритас. Авантюрин, не желая уступать, отвечает: – Это моя эмоциональная поддержка. – Ты абсолютный идиот. – А для чего же, скажи на милость, он понадобился тебе? Веритас, сохраняя бесстрастное выражение лица, невозмутимо говорит: – Конечно же, для моей ванны. То, что порой любовь может быть вполне незатейливой - неизвестный им факт.

Рацио очень нужен Авантюрину, но игнорирует сообщения и не отвечает на звонки. Авантюрин достанет его из-под земли, да только застает его в довольно пикантный момент.

Авантюрин прогуливается по красивым и ярким улицам Мира грез и набредает на телефон с чужими сновидениями. Он настроен повеселиться до тех пор, пока не слышит знакомый голос, стонущий его имя.

Рацио отступает на шаг назад, но оказывается в капкане чужих рук. Он выше, сильнее и может заломить любого, ведь никогда не знаешь, насколько страшно будет реагировать человек в операционной, когда начнёт отходить от наркоза, особенно если в карте стоит пометка о не совсем трезвых подвигах. Но сейчас цепкие длинные пальцы сжимают его руки, переплетаются с его пальцами и тянут на себя, а тот смотрит в необычные глаза и не считает собственные вдохи.

Вместо свидания с Авантюрином доктор Рацио заменяет заболевшего коллегу-преподавателя, но Авантюрин не расстраивается и приходит на пару, притворившись студентом.