Прожив невыносимо долгих три года после смерти Вэй Ина, Лань Чжань однажды просыпается, и понимает, что ему снова пятнадцать лет, что не было кровопролитной войны и всех её последствий, можно было бы принять всё за долгий и мучительный сон... Но старые раны никуда не делись, ноют шрамы, напоминая обо всех совершенных ошибках. И кругами на воде расходятся перемены, которые в мир приносит человек, не желающий во второй раз потерять самое дорогое.

— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

Никто не ожидал, что банкет в честь «второй молодой госпожи Лань» закончится ТАК.

Не успели Облачные Глубины прийти в себя после скандального банкета, как грянуло очередное потрясение: кто-то похитил Вэй Усяня!

Без Вэй Усяня обычно ни одна заварушка не обходится. Неужели он на самом деле пропустит соревнование лучников?

В покои главы клана Юньмэн Цзян внезапно врывается странный Лань Сичэнь. Цзян Чэн ничего не понимает и точно не догадывается, чем все это закончится.

Адепты вошли в комнату в самый не подходящий момент и превратно восприняли ситуацию, а все было совсем не так! История рассказывает о том случае, когда Лань Чжань вместе с Вэй Ином и адептами остались на постоялом дворе. Но на этот раз все было немного по-другому.

Лань Хуань и Лань Чжань были на охоте и помогли одному торговцу избежать смерти от рук лютых мертвецов. За то, что сделали братья Лань, мужчина решил дать им особое снадобье. Вот только что-то тут не так...

У самосовершенствования много путей, но глава Лань выбрал самый непростой.

Про двух безнадежно тактичных господ с самыми лучшими намерениями.

– Это оно. Это и есть решение. Цзян Чэн в замешательстве открыл глаза. – Что ты имеешь в виду? В глазах Лань Сичэня загорелся странный свет, и на мгновение Цзян Чэн подумал, что тот сошел с ума. – Мы заставим их понять, каково это — видеть, как их братья... близки друг другу.

Цзян Яньли и Вэй Усянь решают провести, казалось бы, безобидный допрос парня своего младшего брата, и бедный Лань Сичэнь чувствует, что все ответы, что он даёт - неверны.

Цзинь Лин решает сыграть сваху между Цзян Чэном и его тайной любовью из Гусу Лань.

− Ханьши, − внезапно произносит Лань Цзинъи, эффективно выбивая Цзян Чэна из его мыслей и снова кланяясь. − Пожалуйста, убедите его. − О, обязательно, − обещает Цзян Чэн, и, когда крошечная искорка страха появляется в глазах Лань Цзинъи, он ласково улыбается ему перед тем, как уйти. − О, Боги, что я наделал, − слышит он Лань Цзинъи, бормочущего позади, но не пытающегося его остановить. Умный мальчик.

— Завтра, — отвечает Цзян Чэн, издавая умирающий звук. — Черт возьми, я покойник. Если появлюсь завтра без кого-то... Кого-то настолько же идеального, как Лань Ванцзи...я умру. На мгновение воцаряется тишина. Затем Лань Сичэнь говорит: — Возьми меня. Цзян Чэн несколько раз моргает, переваривая слова, но даже спустя минуту они не имеют смысла.

Госпожа Юй смотрит, как Лань Сичэнь уходит, пока он не окажется вне предела слышимости, прежде чем она поворачивается к Цзян Чэну. — Ну, и сколько ты ему платишь? — спрашивает она, а Цзян Чэн недоуменно смотрит на нее. — Что? — спрашивает он, когда понимает, что дальше ничего не последует. — Неужели ты действительно думал, что я поверю, что ты встречаешься с Лань Сичэнем, генеральным директором «Лань Энтерпрайзис?» Хорошая попытка, Цзян Чэн. А теперь скажи мне, сколько

Цзян Чен не находит себе места. Хотя с чего, казалось бы – это встреча двух глав орденов, пусть даже вместо Лань Сиченя сейчас выступает Лань Цижень, к которому Цзян Чен относится с бесконечным уважением. И не может себе представить, зачем ещё он его пригласил, кроме как чтобы выбранить: как истинный Лань, не повышая голоса, сдержанно и надменно цедить слова, полные разочарования. Интересно, думает Цзян Чен, что на этот раз я сделал не так и чем заслужил эту выволочку.

- Что ты сделал? - Цзян Чэн бормочет и проверяет чат с Лань Сичэнем, и в самом деле, вот она. Причина, по которой Цзян Чэну придется совершить братоубийство.

Цзян Чэн замирает. Хвост и уши дёргаются от охотничьего инстинкта, который давно должен был исчезнуть. Но он успокаивается, сделав глубокий вдох. Они больше не животные. Уже не могут менять форму, напоминает себе Цзян Чэн. Желание немедленно погнаться за беспомощными пушистыми шариками исчезает. Это приносит облегчение. Честно говоря, Цзян Чэн скорее предпочел бы погладить их, чем съесть. ИЛИ: Цзян Чэн привязывается к особенному кролику.

Лань Чжань и Лань Хуань — братья, и, как у всех братьев, у них есть разногласия. В отличие от большинства, они «Лань», и сражаться им не подобает. Таким образом, вместо того, чтобы открыто бороться, они выпускали свой гнев через пассивно-агрессивные шутки. По крайней мере, до тех пор, пока одна гениальная идея Лань Хуаня не помогает Лань Чжаню сблизится с любовью всей своей жизни. Лань Чжань может простить «все», если это поможет ему сблизится с Вэй Ином.