Яков Петрович зализывает волосы, потому что на самом деле он кудрявый. Однажды его палит Гоголь.

Яков Петрович Гуро в виду своей профессии частенько занимался препарированием людей, убитых на месте преступления. Однако на дворе девятнадцатый век и науке все еще мало известно о тонкостях анатомического искусства. Приходится включать фантазию, нарушать закон и, например, воровать трупы с кладбищ.

Если говорить о Словах, то нет, их Гоголь не может ненавидеть. Однако смысл, в них заключенный, пугает его до дрожи. Он ждет, одновременно желая и не желая этой встречи, с тем, кто предназначен ему судьбой.

Из Николая Васильевича точно бы вышел прок, если бы удалось вытащить его из той клетки, в которую он так усердно себя загонял и втискивал.

Гоголь закатывает глаза.

Яков Петрович любил ухаживать за алыми розами на голове Николая, что разрастались пышным венком от его пылких чувств к столичному следователю. Любил, пока не сгорел, оставив после себя россыпь незнакомых цветов без названия.

Всё было прекрасно в ресторане, пока туда не решил приехать критик.

Не-умерший-Гуро ведет собственное расследование, пока однажды вечером не натыкается на обморочного писателя

— Я-Яков Петрович, боюсь, у меня мало опыта в подобном… — Вздор! — перебивает его Яков, а затем уже более мягко продолжает, — всё у Вас получится. — Шаг ближе. — Главное — не дать свече погаснуть.

Так ли ужасны черти, как о них говорят?

Не дай Вам Бог когда-нибудь встать на моём пути...(с) Бесчувственное тело Николая уносят в экипаж, а Гуро, внимательно осмотрев особняк, потирает руки. Черт с ним, с колдуном, на сей раз улов куда интереснее.

Во время встречи Елизавета сообщает Николаю, что ее муж на следующей неделе уезжает в Санкт-Петербург и приглашает его к себе заняться интересным делом, Гоголь понимает намёк и соглашается. Гоголь в замешательстве, ведь у него никогда не было близости с кем либо, он не умеет целоваться и не знает чего захочет Лиза. Что делать? И Николай решил попросить помощи у Гуро.

Яков Петрович смотрел на него, как на загнанного в угол зверька, отпустить которого возможно разве что лишь из чувства жалости.

Николай и сам толком не понимал, почему каждый раз, стоило хоть взгляд кинуть в сторону Якова Петровича, ему становилось так трудно дышать, будто лёгкие зажали в тиски. В такие моменты в горле начинало першить, и он старался быстро отворачиваться, чтобы прокашляться. Прокашляться и в очередной раз заметить, что на раскрытой ладони у него лежит пепел. Теперь уже вперемешку с кровью.

AU, где Гоголь - писатель(как неожиданно!), Гуро - следователь(ну кто бы мог подумать!), вот только встречаются они на званом вечере в поместье у Данишевских.

Модерн!АУ. По слухам, бродившим в стенах академии, последний раз Гуро читал здесь три лекции пять лет назад, каждая длилась по четыре с половиной часа (никто, конечно, не жаловался), после которых то ли Гуро сам выбрал, то ли ректор ему подсунул нескольких студентов на практику. Пожалуй вот этот момент был пределом мечтаний всей академии, причем Ника не был уверен, что мечтания эти удел только студентов.

Путь от Санкт-Петербурга до Диканьки оказывается долог и тернист.

Яков Петрович бес был умный и хитрый.

Сложно понять кого-то, говорящего на другом языке

Николай становится известным писателем, а Яков читает его книги. Николай - Тёмный, а Яков - чтец. Отсылка на чернильную трилогию Корнелии Функе.