“Красный цвет - это случайность, А-Цин. Мы не такие...” “Это честь там, где мы были опозорены, праздник, когда у нас нет достойного события...” Сын преступника. Му Цин никогда не будет достоин. Но Хун-эр? Хун-эр пришел на эту землю в красном цвете, между минутными ударами часов, когда звезды сошлись в линию в знак благополучия или несчастья. Это был глупый предрассудок, который заставлял людей думать, что младший ребенок - не более чем дурное предзнаменование. (полное описание в примечаниях)

Фэн Синь был воином с разумом бойца и сердцем храбреца. А Му Цин был битвой, которую он всегда проигрывал. Из раза в раз оказываясь в храме прославленного владыки Сюаньчжэня, Фэн Синь ловит себя на мысли, что он до ужаса жалок. Стоит подобно самому верному почитателю коленями на молитвенной подушечке и жжет палочки благовоний, воспевая своего врага.

За короткое мгновение, которое потребовалось Сяо Синченю, чтобы поднять Шуанхуа и полоснуть по собственному горлу, Сюэ Ян прожил целую жизнь: от гибели даоджана до собственной смерти. И он не готов позволить ему умереть снова.

Все в Si называют Питера конфиденциальностью, потому что им даже не разрешено знать его имя, так что же произойдет, когда он отправится туда на экскурсию? Экскурсия, как было в каноне, но более суровая.

Будучи смертным наследным принцем Сяньлэ, Се Лянь получил страшное предсказание о своем будущем браке: ему суждено было жить в роскоши в качестве невесты великого и могущественного демона, обладающего достаточной силой, чтобы сотрясти сами Небеса! Восемьсот лет спустя Хуа Чэн - великий и могущественный демон - угрожает напасть на Небеса во главе своей демонической армии, если ему не отдадут руку Се Ляня в течение трех дней.

Что будет, если довести бога войны до ручки?

Се Лянь обхватил запястье непревзойдённого князя и с божественной силой и скоростью буквально поволок Хуа Чэна за собой, одаривая всех вокруг такими взглядами, что Инь Юй мудро решил не следовать за ними и вообще не появляться без приказа градоначальника. – Гэгэ, что случилось? Я чем-то тебя разгневал? Се Лянь оставил демона без ответа, затащив его в Дом блаженства. Как только дверь была закрыта, гневное выражение вдруг покинуло черты принца.

Се Лянь всегда думал о том, что Хуа Чэн красив, но в последнее время эти мысли совершенно вышли из-под контроля.

Нет причин для веселья, если вы оказываетесь на дне колодца с кучей стульев в женском платье и сидите на коленях у мужа, попавшего сюда без каких-либо логических объяснений. [Безумие, вдохновлённое «Алисой в Стране чудес», где Хуа Чэн - Безумный Шляпник, а Се Лянь - Алиса]

Се Лянь моргает раза два-три, едва не падая в сугроб ангелочком и тихонько шепчет извинения. Стоящий впереди незнакомец лишь приветливо улыбается, но что страшнее всего — ни разу не отвечает ему. А потом внезапная новость сваливается снегом на голову, ведь Черновод отвечает кратко, — Он глухой. //Или ау, в котором все чудеса случаются от падения в снег

“Доступен новый квест! «Плач королевского советника» Начать квест? [да/нет]” Шан Цинхуа смотрит на экран. На одну пронзительную секунду он осознает липко-резиновую текстуру выброшенной крови Мобэй Цзюня внутри его окоченевшего тела. Он всхлипывает, не желая вынимать руки из раны и вытирать слезы. Он смотрит на экран. Он смеется. — Дай мне свой хуев квест. Или: Мобэй-цзюнь убит, и Шан Цинхуа сделает все… что угодно, чтобы вернуть его.

Шэнь Юань берёт относительно лёгкий квест, всего-то нужно взять Лю Цингэ за руку, но система не хочет останавливаться на этом и вносит сложности.

Столица Юнани горела, и лишь один человек равнодушно взирал на агонию гибнущего государства. Ветер трепал широкие рукава белых одежд, белая маска одновременно плакала и улыбалась... Чем бы всё закончилось, если бы Се Лянь стал Бедствием...

Родители Се Ляня не позволяют ему совершенствоваться, но зато хотят усадить на Драконий трон Сянлэ, в порыве сопротивления чему юноша берет в свой внутренний двор трех прекрасных наложниц

Суровый и мрачный бог войны, свирепый воин, глава пика Сотни Битв, Лю Цингэ, никак не может избавиться от внимания второго лорда Цанцюн и своего злейшего соперника, Шэнь Цинцю. Разве этот тип не должен проводить всё своё время в одиночестве? Говорят, он терпеть не может шум и суету! Так отчего, стоит Лю Цингэ появиться в Цанцюн, этот ублюдок тут как тут?! Вот и на очередное задание, что бог войны поспешно согласился выполнить, Шэнь Цинцю увязался за ним!

В целом, если как-то устранить завалы очень нужных вещей, то в бамбуковой хижине, по быстрым расчётам Шень Цинцю, может даже поместиться больше одного человека!

Ши Цинсюань всегда говорили, что она по праву рождения была достойна красивой истории любви, прекрасного принца, который спасет из лап незамужней жизни и счастливого конца. Странно, что разум выбрал далеко не его...

– Сяо... Цинцю-шиди, пожалуйста. Тебе лучше успокоиться и не устраивать сцен. – Если она не может держать свой язык за зубами, – угрожающе, до скрипа сжав челюсти прошипел он, не давая главе секты просто так закрыть эту тему. – Цинцю... – Она была и твоей сестрой тоже! – не выдержал Шэнь Цзю, вскакивая со своего места и отбрасывая любые попытки сохранить спокойствие. Юэ Цинъюань вздрогнул. – Это нормально, если тебе плевать на меня, но не смей так говорить о ней! #for_myself

Уродливые шрамы на одном теле исчезают. На другом расцветают цветы.

Когда Лань Сичэнь возвращается домой, он все ещё больше движется на автопилоте, чем осознанно. Он как обычно закрывает дверь, убирает ключи, снимает обувь и вешает пальто, но ничто в этом не кажется нормальным. Цзян Чэн признался ему. Сказал те самые слова, которые ждал Лань Сичэнь. Но вместо того, чтобы сказать "я тоже", он застыл, а затем выпалил "Спасибо". **Спасибо**. Лань Сичэнь отчаянно желает, чтобы земля разверзлась и поглотила его.