Чуя доливает себе вина, ленясь закрыть продуваемую форточку, настроение хреновое, так ещё и вино последнее, что есть в доме из съестного. Пол часа назад Босс сказал, что Давай ушел из Мафии и эта новость набатом бьёт по голове. "Не плач, мой дорогой, щас мы на него порчу наведём и у него писька отвалится. Мухахаха!" - Арахабаки заливается безумным смехом, но Накахара благодарен за то тепло, которое разливается по телу.

Дазай - молодой 22-х летний официант в кофейне/чайной в порту. А Чуя случайный посетитеть. Дазай любит чай, разбирается в них. А Чуя пьет первое, что под руку попадет, а обычно это поистине ужасный чай... И они соулмейты, так что Дазай чувствует все, что пьет Чуя. И наоборот

Чуя уменьшился, а Дазай выебал его ватной палочкой.

Чуя и представить не мог, что употребление кальяна обернется сексом вчетвером. Он и три Дазая.

Дазай умел заключать сделки. Коё знала, что предложить для сделки. У Чуи со сделками явная неувязка.

Рассечённая губа отзывается острой болью, словно любезно напоминая, что Чуя Накахара слов на ветер не бросает. Но Осаму лишь кривит распухшие и испачканные в крови губы в ехидном оскале.

- Чуя, - снова самодовольно протягивает Дазай, да так, что рыжего начинает немного колотить, - а ты случайно не Галлий и Иттрий? (школьное au, в котором Чуя нифига не понимает химию)

Я не позволю тебе сбежать от меня дважды.

— Стой! Не подходи! — от страха она даже не заметила, как её шаги ускорились и сменились на бег. Девочка кидалась от комнаты к комнате, тяжело дыша, вновь и вновь закрывая двери, что через секунду превращались в щепки. Тело дрожало, как в лихорадке, а сердце заходилось бешеным ритмом. Ещё никогда Канэко не видела брата таким. За спиной Накахары доносился скрежет. Противный, будто когтями водили по ржавому металлу. Она скривилась, но скорости не сбавила, мгновенно покинув очередную комнату,

Осаму проиграл желание. И не кому-нибудь, а Чуе!

Не то, чтобы в мафии к нему хорошо относились, но как вообще из неё уйти? Придётся затаиться, пока не найдётся работа где-нибудь подальше. Если, конечно, он не покончит с собой раньше. Дазай трогает глаз, тот самый, что уже много лет скрыт под повязкой. Новое начало? А Чуя... Да, он определенно ненавидит Чую. Но почему он хочет взять Чую с собой? Это что, любовь? Тьфу, мерзость. Он морщится сильнее. Какие ещё чувства? Он же не человек, ему нельзя чувствовать. Уйти из мафии? Это не для него.

Чуя курит, а курит Чуя только в стрессовых для него ситуациях, поэтому Дазай знает, что: 1) Он нашёл уже тысячу причин, чтобы не смотреть в его глаза. 2) Всё следующее утро он будет ползать на коленях у его ног, прося прощения

Быть одному это спасение или наказание? Пытаешься заглушить пустоту, но понимаешь, что ничего из этого не помогает.

AU, где Чуя во сне нечаянно активирует способность и пытался скрыть это от Осаму

- Я... - начал было Дазай, но Элис его прервала, грубовато и несколько устало, будто она действительно умела уставать: - Ты ушёл. А у него в глазах небо умерло.

Чуя думает, что теперь хоть что-то в его жизни станет на место, но все обрывается в тот самый миг, когда живот обвивают перебинтованные руки, а в спину слышно сонное бормотание: - Я люблю тебя. Люблю... Одасаку

— Как твоей душе угодно. А теперь иди, — огрызается Чуя, укрываясь покрывалом и поворачиваясь спиной к партнеру. — Я не могу просто уйти, — жалуется Дазай, — мне нужно позаботиться о глупом слизняке!

Дазай спит в его постели. Дазай спит в его постели с кольцом на пальце. Дазай спит в его постели с кольцом на пальце и с меткой от клыков Чуи на своей шее.

«А мне это кажется логичным, если мы будем вместе проводить течку и гон», — бросил Дазай небрежно в один из дней, когда напарники обедали в кафе расположенном в штабе.

Альфа!Чуе не составляет труда совладать с безумствами его партнера, когда тот в течке. Буквально ничем его уже не напугать и не удивить. Но это сейчас. И так было далеко не всегда.