Прежде чем провести хоть немного времени с обоими братьями, Вэй Усянь думал, что Лань Ванцзи и Лань Хуань являются копиями друг друга, соответствуя тому, что их называли двумя нефритами Гусу Лань. Но теперь он мог легко заметить различия между ними. Глаза Лань Хуаня, например, были похожи на согревающее солнце по сравнению с ледяными янтарными глазами Лань Ванцзи.

Вот так новости! Вэй Усяню, тому самому мальчишке из Юньмэна, молодые господа из клана Вэнь отрезали волосы!

Представим, что Лань Чжань с самой первой встречи полюбил Вей Усяня. И разобрался в своих чувствах! Вау! Ну и угадайте где он ему признался? Правильно! В пещере черепашки)

Вэй Ин еще в детстве лишился зрения, но это не помешало ему наслаждаться жизнью, идти по пути меча и магии, не помешало любить...

В последнее время Лань Чжань находит в шкафчике странные письма от тайной поклонницы. Пусть каждое слово в них пропитано честностью, он видит в каждой строке лишь отражение собственных чувств, ведь его сердце уже украдено солнечным парнем с красной лентой в волосах и тёплым смехом, Вэй Ином. Именно поэтому каждый раз, получив новое письмо, он читает и выбрасывает его... совсем не замечая полных надежды серых глаз, следящих за ним из-за угла.

Лаоцзу неустрашим! Почти. Ни для кого не секрет, что он боится собак. Но только ли собак?

Принцессу славного королевства Юнь Мэн Цзян была похищены злобным и ужасным драконом горы Луань Цзан. Чтобы ее спасти, из Гу Су выезжают два наследных принца.

У Вэй Усяня есть хвост.

Легкий укус в верхнюю губу и человек отстраняется, явно собираясь уходить. Кто бы мог подумать, что, отпуская руки Вэй Ина, незнакомец заденет повязку, которая и так достаточно разболталась? Разумеется, тряпица, которая закрывала глаза, упала и взору предстал нарушитель покоя Вэй Усяня на горе Байфэн.

- В смысле, ты хочешь сказать, что в Поднебесной есть человек, зрячий и в своём уме, который отказался стать спутником на тропе совершенствования с ИДЕАЛЬНЫМ ПЕРВЫМ НЕФРИТОМ??? Я тебя правильно понимаю? - Мгм. - Кто этот идиот? - Твой шиди.

С помощью массива Цзинь Гуаншань демонстрирует всем, какую цель вынашивает старейшина Илин на горе Луаньцзан. "Наконец все увидят смертоносное войско Вэнь, собранное им там!" Вместо ожидаемого зрелища, заклинатели наблюдают группу стариков, излишне дружелюбный свирепый труп, очаровательного ребенка и якобы злого старейшину Илин, полностью поглощенного защитой и отцовством, вместо сотворения злодеяний. "Нет, всё определенно идёт не по плану..."

Вэй Ин негодовал. И негодование это с лихвой выплёскивал, основательно перед этим зарыв Лань Чжаня в гущу своих хвостов и не замечая пылающих ушей. Нет, ну, как она посмела?! На его Лань Чжаня! Тварь!

У него не было половинки, и Вэй Ин знал, что уже никогда не будет. Другие ожидали момента, когда услышат и почувствуют дрожь по всему телу от слова, что было написано на их руках; а метка мужчины поблекла, когда он был того же возраста, что и те студентки.

Праздник в Юньмэне проходит так здорово и ярко, что Лань Чжань сталкивается с такой трудностью, как пьяный Вэй Ин, который отталкивает от себя своего мужа и кричит, что у него есть супруг. Дар это или проклятье?

Однажды Лань Чжань находит среди своих конспектов красный ирис. Кто же подложил ему цветок, который говорит о страсти и любви? И что же делать, ведь он совсем не может на них ответить — в его сердце как раз обосновался Вэй Ин?

Не могут же Вэй Усянь и Лань Ванцзи пожениться из-за спора? Или могут?

Лань Чжань не хочет, чтобы Вэй Ин пролил ещё хоть слезинку. Но не всё зависит от него.

После всего произошедшего, едва оправившись от тридцати трех ударов дисциплинарным кнутом, Лань Ванцзи отправляется в путь. Он идет через земли, опустошенные войной, голодом, смертью и вопиющим равнодушием их господ. Земли, полностью забытые заклинателями, которые думают лишь о восстановлении своих обителей. Он борется за справедливость, защищает слабых и живет с сожалениями. А затем находит Вэй Ина, целого и невредимого, в деревушке к югу от Цишани. Тот лишь улыбается и спрашивает его имя.

— Я же не могу… удержать его силой, — сказал Лань Чжань. — Я могу помочь, — улыбнувшись, Сичэнь вытащил из кармана ключ с биркой, на которой красовался номер аудитории.

— Извини, я... э-э... день стирки настал быстрее, чем я предполагал. Я видел эту рубашку, оставленную в стиральной машине несколько дней назад, и… — он щурится, смотря на Лань Чжаня сквозь темные ресницы, которые тот, возможно, хочет поцеловать, и дарит ему нехарактерно нерешительную улыбку. — Ты не против? "Я против того, что мы еще не женаты", — думает Лань Чжань.