Мо Сюаньюй был сумасшедшим. Сумасшедшим, что влюбился в человека, сердце которого долгие годы принадлежало другому. Сумасшедшим, не получившим шанса познать взаимную любовь. Сумасшедшим, не ощущающим боли от глубокого пореза на запястье. Сумасшедшим, который усердно рисовал собственной кровью магический круг, повторяя одно единственное имя. Вэй Усянь.

Пожалуй, единственным человеком, которого ненавидел Лань Ванцзи, был Мо Сюаньюй, являющийся его супругом.

>— Он тебя… соблазнил?.. >— Нет, дядя, — голос Лань Ванцзи был как всегда невозмутим, но отчего-то звучал остро, как лезвие ножа. — Я хочу повязать на него свою ленту. Я уже это сделал. Он ни в чём не виноват. На самом деле, это я его… >Вэй Усянь подскочил на месте, как ужаленный, ещё на словах «я уже это сделал», кулем скатился с крыши и ввалился в библиотеку через окно, вопя дурным голосом, чтобы заглушить чужие слова.

!ОФИЦИАЛЬНАЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ! — Мне нравится, когда ты заполняешь меня. Это очень приятно. После этих слов он прижался ещё крепче. Выражение лица Лань Ванцзи тут же изменилось, а дыхание на миг замерло. Потратив немало времени на то, чтобы взять себя в руки, он хрипло выдохнул: — Бесстыдник!..

А-Юань вцепился в ногу Вэй Ина и во все глаза смотрел на человека в белых одеждах. - Мама... Лань Ванцзи вздрогнул, в глубине глаз отразился шок и непонимание, ребенок был поразительно похож на него самого в детстве. - Вэй Ин, это... - Мой сын. Оборвал Лань Ванцзи сероглазый мужчина.

В этом мире существовали фамильяры — люди, чьей второй сущностью являлся какой-либо зверь, в которого они могли превращаться. Как только заклинателю исполнялось восемнадцать, связь с фамильяром становилась сильнее, что позволяло им найти друг друга. Но Лань Ванцзи было уже двадцать пять, а он понятия не имел, кто его фамильяр и где находится.

**Что, если Вэй У Сянь будет расти ослабленным и болезненным ребенком? Поменяется ли к нему отношение в Пристани Лотоса? И что будет между Лань Чжанем и Вэй Ином, если опустить трагические события канона?**

— Значит, Вэй Усянь и есть тот ублюдок, укравший твое тело? — спросил Хуа Чэн, игнорируя грозный взгляд Лань Ванцзи. — Похоже на то, — ответил Се Лянь. Или: Се Лянь и Вэй Усянь меняются телами, их мужья очень недовольны.

Цзян Чэн понятия не имел, чем удостоился сомнительной чести быть приглашенным в покои Лань Ванцзи, которые тот теперь делил с Вэй Усянем.

Вэй Усянь всегда предполагал, что если у кого-то и появится одержимое желание отомстить за своих родителей, братьев, сестёр или ещё кого-нибудь, то у них будет метод, суливший Вэй Ину безграничную боль. Что-то вроде проклятия Сотни Язв, которым страдал Цзинь Цзисюнь, или что-то подобное с такой же разрушительной силой. И он не ожидал, что месть настигнет его в виде мягкого пушистого кролика. И, если быть точнее, он никогда не думал, что превратится в одного из них.

– Как думаешь, с кем ты помолвлен? – спросил Вэй Усянь, развалившись перед Лань Ванцзи, поджавшим губы от этого вопроса. Он не должен был валяться так, ведь они были в библиотеке, и Лань Ванцзи занимался, но он ничего не мог с собой поделать. Он всегда любил развалиться с комфортом. – Я не думаю, что это важно, – ответил Лань Ванцзи, даже не оторвавшись от книги. – Как так? – Вэй Усянь даже сел. – Как ты можешь так говорить? Конечно, это важно! Ведь с этим человеком ты проведёшь всю жизнь!

После Аннигиляции солнца Вэй Усянь мается дурью в Пристани Лотоса, и Цзян Чэн решает, что он принесёт ордену больше пользы, если заключит дипломатический брак. А Лань Ванцзи как раз всё хочет затащить его в Гусу. Только Вэй Усянь не ждёт от этого решения ничего хорошего...

В мире заклинателей одна за другой прогремели несколько новостей. Первая: Вэй Усянь, повелитель армии мертвецов, оказался омегой. Вторая: орден Юньмэн Цзян готов заключить брачный союз с любым подходящим кандидатом. Третья – Лань Ванцзи, ледяной и недоступный Ханьгуан-цзюнь, без колебаний принял условия помолвки.

Лань Ванцзи давно определился с выбором омеги. Даже если ещё этого не осознал.

— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

Вэй Ин просыпается в слабом теле Мо Сюань Юя. Вот только одно но: теперь У Сянь омега! Встретившись с шиди, он уже думал, что и вторую жизнь придется отдать Цзян Чэну, но его спасает Лань Ван Цзи. Вэй Ин, пребывая некоторое время в Облачных Глубинах, не сразу понимает, что очень привлекает Лань Чжаня...

Все началось с того, что Вэй Ину позвонили из школы. Свою он давно закончил, а вот его десятилетний сын, кажется, во что-то вляпался. Или в кого-то. (В кого-то, чей папа очень ничего такой)

— Лань Чжань, мне нужно тебе кое-что сказать. Мне очень жаль, — Вэй Усянь на мгновение остановился, выуживая что-то из кармана своих черных джинсов. Из-за угла, под которым сидели двое мальчиков, Лань Цижэнь не мог видеть, что это за предмет, но он слышал, как Ванцзи резко вдохнул, когда тот прижался к его ладони. — Я беременный, Лань Чжань. На долю секунды Лань Цижэнь испугался, что его сердце может перестать биться. Беременный. Вэй Усяню было восемнадцать лет, и он был беременным.

Всё изменяется в тот момент, когда на пороге их общего дома появляется заплаканный и дрожащий от холода Вэй Ин, с глухим всхлипом просящий денег на аборт.

«Мой отец будет дома», — предупреждает Лань Сычжуй Вэй Ина. «Не беспокойся об этом, — смеется Вэй Ин. «Я буду вести себя наилучшим образом!» Его юбка из группы поддержки развевается, когда он весело поворачивается, чтобы постучать во входную дверь, но сталкивается лицом к лицу с твердой грудью, которая так бросается в глаза под простой белой футболкой. — Сычжуй, — начинает низкий голос.