Дима хочет быть замеченным и боится разочаровать Игоря хотя бы самую малость. Гром, в свою очередь, ненавидит то, как у него замирает сердце, когда в лицо напарника в очередной раз бросается краска, когда тот закусывает губу.

Дима всё прекрасно понимает. Чего-то хорошего, как из ромкомов, что любит его сестра, у него не будет. Не будет не только с Игорем, но и в принципе с любым человеком. Потому что Дима знает о себе всю правду: он знает какой он, как он выглядит и как на него смотрят другие. И он прекрасно знает, какие люди нравятся тем, к кому у самого Димы появляется хоть какая-та капля симпатии. Он «не такой».

— Не, так не пойдёт. Думай, думай… Игорь шумно выдохнул и с нажимом вычеркнул очередной пункт из уже изрядно поредевшего списка разношёрстных питерских местечек. Он никогда не ожидал оказаться в подобной ситуации: никакой романтики в жизни майора Грома, грозы преступности и плохо лежащей шавермы, до недавнего времени не предвиделось. Но Диме, конечно же, надо было перевернуть всё с ног на голову — знать, привычка у человека такая.

Дима Дубин никогда не считал себя красивым. У Игоря Грома есть зеркало в ванной, несчастная раковина и все слова ласки, которые он только знает.

Просто Игорь немножко влюблен

— И всё же ты должен признать, что между нами сразу проскочила искра, — мурлычет Август Игорю на ухо. — Тоже мне, удивил, — фыркает он. — У тебя со всеми искра проскакивает. В тебе ж статики как в шерстяных носках.

— Сегодня я хочу быть сверху, — проговорил Дима. — О таком нужно предупреждать вообще-то, — ответил Игорь. — Я бы хоть морально подготовился.

Он смирился. За эти восемь лет бесплодных попыток, за эти восемь лет… За эти восемь лет его сердце зажило, отболело и ушло на поиски смысла жизни (нового, потому что старый уехал за тысячу километров). Уже не было так плохо, как в первые месяцы - сейчас Дима только вспоминал это с легкой улыбкой, сам иногда шутил, даже когда Гром пытался подкалывать, что «та новенькая так на тебя посматривает, но ведь ты у нас по холодильникам».

драбблы о диме, августе, их совместной истории. и (почти) никакого стекла, я же не студия bubble.

Димочка - единственная слабость Августа Ван Дер Хольта.

Хольт брал его, присваивал стремительно и безоговорочно, потому что хотел, жаждал и другого варианта не рассматривал. Иного и не нужно было

Когда всё берёт начало с простых букетов на его столе раз в пару дней, отдел лишь смеётся. «Да будет тебе, дубина, за красивые глазки отхватил пару цветочков!» — Диме не смешно ничуть. Дима лишь любезно отдаёт букеты Игорю, чтобы тот передавал их Юле.

Нежность струится между пальцев в перемешку с электричеством и достигает чужого сердца с запозданием.

— У Димки на безымянном пальце кольцо! — видимо, он сказал это слишком громко, ведь привлёк внимание остальных коллег, которые подошли к ним, чтобы всё услышать самим.

— Тебе было не до того, — с обидой ответил Волков. В конце концов, почему именно он всегда должен вести себя разумно? Сначала его доводят до ручки, потом спокойно расстреливают на месте, как какого-то пса...Гром. Именно из-за него, ради пресловутой мести, из самого преданного и близкого человека, Олег превратился в очередную пешку, которую не жалко поставить на кон. Он никогда не был ближе к расставанию с Разумовским, чем в эту минуту. — Шестую пулю я мог бы не пережить.

Гром узнал, от кого Диме приходили подарки на рабочее место, и решил помочь. (AU, потому что притворяемся, что ничего не случилось.) дубохольт + сайд!пчелогромы

Хольт привык к тому, что партнёры штабелями падают к его ногам, лишь бы он обратил на них внимание и ради денег. Но один смешной младший лейтенант явное исключение из таких правил.

Когда Игорю среди прочей рабочей почты приходит письмо из лечебницы, где его уведомляют о том, что Сергей Разумовский запрашивает с ним встречу, он не знает, как на это реагировать, и не хочет идти. А когда наконец решается, то потом уже Сергея не может одного там бросить.

“Я влюбился в твою улыбку”, - иногда шепчет Dimochka, и это словно замыкает странный круг, ведь Август никому не улыбался так, как ему, потому что никогда не был так сильно влюблён.

— Эта гирлянда стала к нам захаживать чересчур часто.