Розово-голубоватая чёлка обрамляет аккуратные тёмные брови. Тонкие кисти рассекают кислород. В одной руке – пиво, в другой – невесомость. Глаза его закрыты, длинные ресницы периодически подрагивают. Пухлые губы то и дело приоткрываются, беззвучно выплёвывая строчки песен. На хрупкой фигуре висит бесформенная ветровка. Её разъедающе-кислотный цвет щиплет глазные белки. Сынмин влюбляется.

Родители с детства читали Сынмину лекции о вреде курения, боясь, что их сынок подсядет на «гадость», которая непременно убьёт его лёгкие. Но оберегать стоило не от сигарет, что мирно лежали в бардачке большую часть времени. Оберегать Сынмина стоило от мальчика, что вечно ходил по школе в мятой белой рубашке и потрёпанных штанах на размер больше.

Каждая песня музыкантов — это история. История, которую они присвоили себе и сделали хитом // сборник работ по героям, где каждая из работ является сонгфиком по песням Xdinary Heroes

– Мы обязательно встретимся снова. Джисок верит в то, что он дождётся.

Сборник хорни драбблов по разным пейрингам, обязательно будет пополняться

Один, два, три... И черти!

Давай сбежим?

Полотно скребут. Под кислый рокот-дымный хохот Чонсу заваливается внутрь: холодный, худощавый, рваный изнутри. Где-то глубоко внутри стало настолько больно от его вида – но только где-то глубоко внутри.

Он видит его на перемене, в столовой, иногда в библиотеке, а на футбольных матчах школы забывает как правильно дышать. Сынмин бежит, пинает мяч, попадает и с приятной усталостью вытирает пот – у Джисока останавливается сердце.

- Джисок, я так больше не могу! - Сынмин захлопнул дверь так громко, что в гостиной наверняка испуганно вздрогнул даже Гониль. - Что опять? Конечно, Джисок знал, что случилось. Но узнать подробности от этого хотел только сильнее.

пусть исход уже и так ясен но давай, испытай меня.|

Джисок - модельер, который впервые открывает показ своей работой. Сынмин - гость на показе мод агентства Джисока, мать которого готова заплатить Кваку несколько миллионов фунтов за одно свадебное платье. Но откуда у семьи Сынмина сколько денег, если в интернете про них нет никакой доступной информации, а каждый второй отзывается о них с подобострастным благоговением?

Каждый день Сынмин в толкучке добирается обратно до убитой съёмной квартиры, берёт спортивную сумку и едет в спортзал, в который купил абонемент на год вперёд, и уже из жадности и по привычке туда ездит. Всё в том же метро, всё на той же ветке, где один и тот же парень с гитарой каждый день играет одну и ту же песню, именно в его вагоне. И, в какой бы он не сел, этот лохматый находит его, будто специально, и играет песню, от которой находит тоска.

В хитросплетениях бетонных перекрытий, в канализационных лабиринтах, в изголодавшихся по обнажённым костям дворах, в утробе сумрачных каменных джунглей – зарыто сердце. Одно на шестерых. И вот-вот его стук оживит холодную грудь Сынмина, скованную ненавистью.

— Ты знал, что Three Cheers for Sweet Revenge от My Chemical Romance — это лучшая музыка для однополого секса? Сынмин по-глупому моргает, чуть приоткрыв рот, пытаясь осмыслить то, что только что сказал его новый сосед по комнате.

– Ну извини, что мне совсем некогда было думать о каких-то там праздниках. Но суть не в этом. Я совсем не подумал о том, что подарить Сынмину.

За две недели до Рождества Джисок как и всегда должен был днями просиживать свой стул в офисе, тайно занимаясь чем угодно, но не горящими дедлайнами. А теперь... А теперь Гониль-хён сломал руку, и начальник нагружает дополнительной работой, недвусмысленно предлагая написать статью про Сеульские соревнования по фигурному катанию, наплевав, что стезя Джисока — музыка.