Нил навсегда запомнил первый день, когда он увидел мистера Миньярда. Позже этот день стал известен как "День, когда мир Нила Джостена был приятно потрясён осознанием того, что у него самый великолепный лектор в кампусе"

Кевин, Жан, Джереми и их любовь — чистый холст, который они по очереди покрывают мазками яркой краски. // сборник драбблов по всем четырем пейрингам.

Джереми играет на барабанной установке в одной группе с Кевином и Жаном, проводит с ними время и знает, что не должен в них влюбляться, потому что они вместе и они счастливы. Правда, сейчас не время это осознавать, ведь он уже бесповоротно влюблён в обоих. Когда ему начинает казаться, что он видит взаимность, Джереми отказывается в это верить. А знаки внимания от Кевина и Жана не прекращаются, и Джереми приходится ломать голову до тех пор, пока он не решается спросить у них обо всём напрямую.

Кевин, начиная осознавать свои чувства к его лучшим друзьям, честно пытался отдалиться и не мешать их и без того прекрасным отношениям. Но, как выяснилось с их поздним визитом, они не слишком довольны подобным раскладом.

Жан всегда видел свою жизнь поделенной на два отрывка: первый, когда он любил Кевина Дэя, и наслаждение с болью были связаны неотрывно; и второй, когда он любил Джереми Нокса и обнаружил, что можно любить кого-то без нависающей над головой угрозы. Но в последние пару месяцев эти отрывки перетекают друг в друга. Тени прошлого мешаются с его настоящим, и Жан думает, что, возможно, это начало какой-то совершенно новой главы. Начало чего-то другого. Чего-то хорошего.

Взгляд Кевина был неуверенным. — То есть ты хочешь… — Я хочу дать ему всё, что он хочет, — легко сказал Жан. — А он хочет тебя. И меня. Вы — моя семья. Будет просто логично, если ты тоже будешь с ним. Кевин всё еще неотрывно смотрел на Жана, когда в замке провернулся ключ. Они оба обернулись на звук: на лице Жана появилась улыбка, пока Джереми вваливался через дверь, очевидно, пьяный. — Хэй! — выдал он. — У вас тут тоже вечеринка! Или: И они были соседями...

Джереми нет дома, потому что он улетел в другой город на матч, и Кевин с Жаном, конечно, очень скучают, но определённо знают, чем себя занять. И потому Жан звонит Джереми по видеосвязи, ставит телефон поодаль и склоняется к Кевину за поцелуем, прежде чем сказать: — Мы могли бы просто потрахаться, Джер, но мы решили позвонить тебе. Так что, пожалуйста, присоединяйся.

Жан и Джереми приходят на концерт их лучшего друга Кевина — пианиста, который выступает со своей новой программой. Вот только перед выступлением Кевин выглядит чересчур взволнованным, а потом посвящает Джереми и Жану одну из своих песен — и песня эта оказывается вовсе не о дружбе.

— Trois. Deux, — проходит минута, а по ощущениям Кевина — все десять. У него кружится голова от возбуждения, он почти не может дышать — только стонет и плавится от количества прикосновений и любви, которой его окружают. Жан что-то шепчет ему на ухо, но Кевин не разбирает ни слова. Его мозг отчаянно требует разрядки, отказываясь думать о другом, и Кевин отключает сознание, твердя себе, что осталось совсем немного. — Une, — наконец выдыхает Жан ему на ухо, и Кевин жмурится. Отчаянно. Нетерпеливо.

Они уже давно любят друг друга и встречаются и вот, их первый совместный проведённый День Святого Валентина 💝. Много заботы и любви.

Полёт тянется долгую мучительную вечность. Джереми слушает музыку с закрытыми глазами, Кевин держит его за руку, а его голова — на плече Жана. Они пытаются прижаться ещё ближе друг к другу. Жану спать не очень хочется — скорее, хочется развлечься: все песни уже переслушаны, он не скачал ни одного фильма, читать он тоже не хочет. И он решает, что в качестве жертвы можно выбрать Кевина. Он целует его в висок, и Кевин заинтересованно приподнимает голову. Пожалуй, можно начинать.

Джереми, Кевин и Жан решают вместе приготовить имбирное печенье на Рождество. Кажется, только печеньем дело ограничиться никак не может.

Когда Джереми, Жан и Кевин переезжают в свой собственный дом и начинают обставлять его, выясняется, что по-настоящему толк есть только от самого Джереми, — однако Кевин и Жан всегда готовы побыть молчаливой поддержкой и повосхищаться своим бойфрендом со стороны.

Пытаясь заставить Кевина вернуться в Гнездо, Рико оставляет избитого Нила на пороге дома в Колумбии. Но Нил не пойдет на поводу у планов Рико, даже если он не доверяет Лисам. Он сделает все, чтобы вытащить Жана из Гнезда, и даже сможет найти свою собственную команду в будущем.

Прошло почти пять лет с тех пор, как Кевин выпустился из колледжа. Прошло пять лет с тех пор, как он обнаружил, что влюблен в своих лучших друзей. Прошло пять лет с тех пор, как он понял, что они никогда не полюбят его в ответ. Итак, когда Джереми и Жан приглашают его к себе на Рождество в этом году, он знает, что его ждет. Это конец. Пришло время отпустить их, отпустить эту глупую, безответную любовь раз и навсегда. Но это сложнее, чем он ожидал.

- Он натуральный блондин или красится? Никогда не видел кареглазых блондинов, - внезапно говорит он и видит как Кевин спотыкается, из-за чего бутылки в портфеле звенят и на них оглядываются прохожие. - Я бы мог пошутить на эту тему, но не буду, - бормочет Кевин. - Могу сказать, что он не красится. - А, шутки про натуральность? О, значит он не гетеро, это хорошо, потому что я явно гетерофоб.

У Жана день рождения, и он рассчитывает провести его в одиночестве - все бы ничего, если бы он не привык проводить время с Джереми и Кевином.

Эллисон и Рене наконец-то женятся, а это значит, что их друзья и родственники приглашены на это счастливое событие. Это значит, что Лисы соберутся вместе. Это значит, что Эндрю придется иметь дело с Нилом, "ничем", с которым он покончил по очень веским причинам (в его понимании), и привлекательным британским парнем экси-наркомана. Что может пойти не так?

Кевин наконец-то посещает Троянский двор.

— Это называется «Наша любовь - наше искусство», — объяснил Эрик, протягивая Эндрю брошюру, которую он держал в руках. Ники все еще размахивал руками, радостно ожидая, когда их волнение сравняется с его собственным. — Мы будем рисовать на нем? - Нил уже просматривал свой телефон, но он, по крайней мере, уделит Ники треть своего внимания, потому что это был свадебный подарок. — Да, — Ники хлопнул в ладоши. — Своим членом!