— слушай, — он смотрит, как руки минхо скользят по его ногам, разминая мышцы, и довольно вздыхает. — почему ты... мы... ну знаешь... секс. минхо замирает, внимательно глядя на него, и пожимает плечами: — я думаю, мои вкусы довольно специфичны. — любишь пристегивать омег к кровати и трахать, пока они не потеряют сознание? — о, нет, — минхо смеётся. — я... хм, наверное, я люблю, когда это делают со мной?

Рука Минхо хватает его за член, и Джисон думает «а как я здесь вообще нахуй оказался?» Это не игривое и случайное касание в приступе коллективного бешенства на двоих, когда они кусают друг друга за задницы и рычат, хихикают и щекочут. Это вполне себе осознанное прикосновение ладони к члену — долгое, как будто ласковое, с продолжением. Джисон в ахуе.

Epidemic!au! [Минхо находит повод посмеяться, поддразнить даже тогда, когда мир буквально на волоске от гибели, а человечество — в шаге от кровожадного безумия, вызванного воздействием вируса. Чану не до шуток, хотя иногда хочется. Но больше хочется остаться с Минхо. Несмотря на страх потерять его, как и всех других]

Джисон боролся. Хватал его за руку, смотрел исподлобья и очень понятливо дергал за рукав. Он же не виноват, что его бойфренд — мудлан непробиваемый?

Это с самого начала была плохая идея. Ужасная. Все это понимали. В том числе и Чан, который с неделю назад эту самую идею принес в общежитие, — выбрался из своей студии, закрыл на момент разговора ноутбук и неловко похихикал, потому что даже ему, буквально выросшему в JYP и оправдывающему выходки компании только из уважения и благодарности, эта идея казалась невероятно глупой. — У нас нет права отказаться. Нужно решить, кто из нас будет девушкой на этой вечеринке.

Хван Хёнджин - камбой номер один на сайте, пока новичок не решает занять его место. Ему это не нравится.

Когда Джисон оказывается на грани отчисления, у него не остаётся иного выбора, кроме как обратиться к знаменитой троице их университета. Минхо, Хёнджин и Сынмин славятся тем, что могут решить любую твою проблему, сколь бы серьёзной она ни была. Но и цена, которую придётся заплатить за их помощь, будет соотвественна.

— Так что, вы с Чанбином трахаетесь?

Ватная голова совершенно не соображает, лишь  выводит красным капсом "Хан-твою мать-Джисон такой лизательный-целовательный, ПРОСТО ТРАХНИ ЕГО" и Чанбин не видит причин с ней не согласиться.

Служба в корейской армии что-то сделала с Чаном. Потому что ещё недавно Чанбин его бесил: своим видом, чувством юмора, общительностью – всем. Со был его улучшенной копией. Так какого хрена этот мистер идеальность делает у Чана в койке?! Да ещё и поцеловать просит...

— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

— Джисон, я тебя прошу, не паникуй, береги заряд телефона и оставайся на месте. Это что, треск? Ты бежишь? Джисон, блять, стой! // Минхо — волонтер поисково-спасательного отряда, а Джисон — его лучший друг. Желая помочь Минхо с поисками, Джисон не учел, что картографический кретинизм — заболевание неизлечимое, и сам потерялся в лесу. Гордое одиночество, непроходимая чаща, вой волков — идеальные условия для размышлений о том, что же, черт возьми, происходит между ним и Минхо.

Хёнджин и Минхо ругаются, потому что скучно, и ругаются, потому что весело. Они коллекционируют претензии друг к другу вместе с крышками от жестяных банок, грызутся, как дворовые собаки, и бросаются едким «слабо?» так, словно последствия ничего не значат. С сорванными крышами и стёртыми границами дружится легче, а спорится, когда в наскучившую неразбериху вдруг втягивается Феликс, — интереснее.

Чанбин случайно находит на телефоне Чана папку с домашним порно и после этого не может жить спокойно.

— Что бы ты делал, если бы влюбился в своего близкого друга? — спрашивает Минхо у Чана, того самого друга, в которого он влюблён.

У Джисона маленький, но Минхо всё устраивает.

Боже, когда он лайкал анкету этого парня в приложении, то даже не думал, что с ним будет так хорошо.