Лань Чжань рассматривает профиль Лань Хуаня. Линию лба, носа, рта, шеи. Облизывает взглядом, как те софиты, что беззастенчиво освещали его. Интересно, как долго на этой коже продержится засос? А если укус? Лань Чжань хочет проверить. Хочет положить ладонь чуть выше колена и провести по внутренней стороне бедра до самого паха, вжать и почувствовать жар и твердость.

Его брата не должно быть на этой вечеринке. Ни один хороший парень из Лань не должен был даже слышать о таком.

«Его мальчик. Его совершенство. Его Ванцзи. Тонкий лёд, нефритовая маска, белые одежды, сияющий на солнце меч. Им восхищались, ему беззастенчиво льстили и открыто подражали. Но никто из них, ни один человек под этим небом, не знал его так, как Лань Сичень». Мне захотелось перенести тему той самой курильницы для благовоний на другой пейринг. Фанфик родился лёгкий, как пёрышко, что для меня удивительно. Прошу любить и жаловать(ся) — это сладкое слово «ланьцест»❤

Приквел к Серебряному утру

Два нефрита Гусу Лань всегда есть друг у друга - мысленно, и не только; особенно в моменты, украденные у времени.

Лань Чжань с юности контролирует себя и свои порывы. И для него становится неожиданностью, когда на собственном творческом вечере случайно встречает незнакомца, с которым едва не трахается в туалете получасом позже. Лань Чжань ошарашен и обещает себе, что подобного не повторится. Вскоре брат представляет своего парня Вэй Ина. И это именно тот мужчина, с которым Лань Чжань пересекся на своем вечере. И все катится к чертям!

Юный Лань Ванцзи приходит к Лань Сичэню с очень деликатной проблемой.

Их первый праздник фонарей вдвоём после смерти родителей. Сичень переживает творческий кризис. Кажется, ничто не может заставить взяться его за кисть. Но, гуляя вечерними улицами с братом, он увидел прекрасное. Лань Ван Цзы стоял прямо под рядами фонарей , вывешаных на людной улице. В его ладонях был самый обычный стаканчик с кофе, что они купили по дороге, от него волной шёл легкий пар. Белоснежное кимоно делало его кожу ещё светлее, а волосы темнее ночи. В его глазах отражались уличные огни

В лунном сиянии прикосновения словно текут по белой коже, оставляя почти видимый след. Сичэнь вдавливает подушечки пальцев, чтобы взглянуть, как отвечает чужое тело, слегка царапает кожу, чтобы проверить, откликнется ли оно дрожью, а затем скользит вниз, туда, где руки перехвачены — как непристойно! — налобной лентой так туго, что она вгрызается в плоть, оставляя отпечатки. Он хочет проследить их губами, языком, но не торопится. Для всего найдётся время.

«Сичэнь сказал: слышал, ты с лёгкостью разбиваешь сердца». Или: Ванцзи пытается найти брата в случайных незнакомцах.

Иногда боль так сильна, что в одиночку с ней не справиться. И порой, разделив её на двоих, можно найти нечто большее, чем просто утешение. Сквозь тьму увидеть свет.

Лань Чжаню больно от одной мысли, что Хуань может любить другого. Он ревнует, но делает вид, что ему не важно, что рядом с братом крутится Цзинь Гуанъяо. Он теряется в этой любви к родному старшему брату, не находя ответа, как ее изничтожить на корню, чтобы отпустить в первую очередь его.

Они играют

Когда Лань Сичэнь совершает ошибку, наказание за него получает Лань Чжань.

Можно по-разному

Когда юные адепты впервые учатся мелодии расспроса, вкладывать в музыку духовные силы настрого запрещено: мало ли, что может откликнуться на неопытный призыв. Не смотря на эту предосторожность, некоторым существам не нужна энергия, чтобы его услышать.

Лань Чжань во сне мил особенно, совсем юн без этого его серьезного, пытливого взгляда, и кажется абсолютно естественным скользнуть пальцами с волос ниже, оглаживая высокий лоб и белоснежную лобную ленту на нем, задержаться невесомой лаской на прохладной щеке, мягко коснуться плотно сомкнутых губ. А после склониться самому, опаляя их своим отчего-то сбитым дыханием... И остановиться, понимая, что все это зашло слишком далеко. На утро Сичэнь сам себе назначает наказание.

Преканон. История о долге, верности и любви.

Праведность и порядок — вот два нерушимых столпа их существования. Пошатнется ли их мир от непредвиденного нарушения законов?

Небольшой сборник хронологически последовательных драбблов. Вансяни эпизодом, братья фоновые. Здесь будут дружба, секс, любовь, меланхолия и нежность, потому что мне это нужно.