Зачем ей очки, если солнце и не светит вовсе? Всё было окутано кровавым маревом, не давая хотя бы одному лучику просочиться. По лицу барабанят капли дождя, стремительно превращаясь в ливень. И было так хорошо — прохладно и спокойно, Блэйд даже не заметил, как стал пленником в железной хватке пары рук.

— кафка, — наконец-то обращается он к ней по имени, чем немного настораживает. — для тебя я не больше, чем просто оружие. — вовсе нет. блэйди, послушай, ты не просто оружие, — отвечает она, сжимая его нижнюю челюсть цепкой хваткой. — ты – мое оружие.

Короткие зарисовки закулисной жизни охотников за стелларонами.

Блэйд страдает от кошмаров, и он настолько отчаялся, что приходит к Кафке, ища успокоения.

Тонкой нитью сквозь пучину безумия и хаоса тянется пурпурная паутинка. Она оплетает уголки сознания, убирая ненужное с глаз долой. Кафка знает, что и куда нужно спрятать. Воспоминания не убить, не ей это под силу, но сокрыть их — её обязанность. Лишь одно воспоминание из головы Блэйда ей бы хотелось вырвать с корнем и навсегда.

Блэйд касается её нежно. С ним Сильвервульф нравятся… ласки? Прелюдии? Нет, не совсем так. Всё что угодно можно назвать лаской; прелюдия — то, что предваряет секс. Но секс не самоцель.

Во избежание проблем и дурных дум, мы готовы полностью отдаваться вредным привычкам, вплоть до того, что готовы добровольно умереть, конечно, если вы как раз за этим не гонитесь. Но знаете, наихудший вредной привычкой могут быть, только люди..

Сборник драбблов и чуть больше, чем драбблов, с разных уголков вселенной Хонкая.

Он совершенно не умеет того, о чём она его просит. Она желает научить его этому на глазах у сотен людей.

Блэйд, Кафка, её тёплые пальцы — и Шёпот духа.

- Послушай, - сквозь жаркую дрожь и последние порывы жизни кусочка мира доносится до него приглушённый голос Кафки, и он покорно подходит, чтобы услышать то, что она скажет на этот раз. Когда Кафка просит его послушать, мир обычно перестаёт существовать, чтобы потом собраться вновь в совершенно другой последовательности. Он всегда готов к этому. Но не готов к тому, что Кафка, распятая на потоках воздуха, с блаженной улыбкой качнётся на пятках и упадёт ему на руки.

Когда Келус умирает в её объятьях, Кафка исчезает. Ей кажется, что всё вокруг них перестает быть реальным. Ничего не существует на самом деле. Всё это игра, и этот плохой конец только для того, чтобы показать Кафке, как её учитель был прав насчет отвратительности жизни.

Она и подумать не могла, что купленный ею телефон будет иметь для Блэйда такое важное значение.

Блейд одержим ею. Он слишком сильно обожает Кафку.

Рядом с Кафкой Блейду впервые за долгое время хорошо и спокойно. Жажда крови усмиряется под властью её слов и взгляда. И бедствие отступает. Остаётся лишь тишина.

Она — огромная загадка, конец которой видишь, а он оказывается миражом. Но Блэйду все равно. Ему спокойно, когда эта загадка рядом, когда возвращается пьяной или не очень, когда обнимает и дышит в шею, сидя на его худых ногах. И когда она закрывает за собой входную дверь, что-то ощущается неправильным.

Видя Блэйда впервые она неосознанное сравнивает его с брошенным псом. Кафка не любила собак, но ведь всегда бывают исключения.

Стоило однажды передать ей бразды правления разумом, и сомневаться больше никогда не пришлось.

— Стреляй, — дышала она ему в ухо, отчего по шее Блэйда побежали мурашки. В оцепенении мужчина нажал на курок. Он увидел, как пуля попала в цель, разбив ее на мелкие кусочки, которые останутся там, пока Сэм не вернется и не уберет их. — Молодец, — улыбнулась ему Кафка. — Вполне неплохо для первого раза.

Пес обычно не задумывается, почему его хозяин поступает именно так, не задумывается, для чего ему нужно протягивать лапу. Он выполняет команду, просто потому что за ней — похвала. Собакам всего лишь нравится быть хорошими, нравится угождать хозяину, делать его счастливым.