— Я безумно хотел увидеть тебя, когда ехал сюда. Думал, что смогу наконец обнять и высказать тебе в лоб все, что думаю о твоих отношениях с Круз, — Маршалл беззвучно улыбается, ладонью проводя по мягким волосам парня, зарываясь в стриженый ежик на затылке и приятно поглаживая, доводя и без того уставшего Джексона до исступления. За этой лаской определенно стоило сюда ехать. — А теперь мне даже злиться не хочется.

И вот оно, думает Молния, с разницей в одно мгновение, он обнаружил в серых глазах напротив все то, что искал все эти годы: победу, искренность, любовь.

Джексон только сейчас замечает, что Маршалл выглядит донельзя вмотанным. Его светлые волосы спутаны, глаза, скрытые за прозрачными авиаторами, выглядят поблекшими, усталыми, и ему кажется, что не так должен выглядеть тот, чей друг оказался жив и здоров. Едва ли Маккуин парился из-за того, что машина взорвалась, он никогда не был материалистом. — Хорошо, в следующий раз я проигнорирую и продолжу гонку вместо того, чтобы заниматься спасением твоих друзей. Не парься, мне не сложно.

— У тебя дурная привычка забивать свою голову всякой чушью, — Маршалл недовольно кривится, держа в руках градусник. Джексон в ответ может только невнятно что-то промычать, как бы отмахиваясь от любых упреков в свою сторону. — На кой черт ты вообще вышел из дома, если плохо себя чувствуешь?

Стоило бы уже подвести топ самых неожиданных мест для лобызаний: туалет, закрытый пустой бокс или кабинка на вечере Гран-при. Вообще-то, каждый такой раз должен был стать одноразовой акцией — скрываться им удавалось исключительно в тупую, едва не скидывая последствия на волю случая.

Сборник драбблов по штормкуинам.

Мэтр уже о чем-то трещал с Маккуином: что-то про лето в Аризоне и что сегодня ещё даже прохладно. Джексон в принципе считал, что люди в Аризоне жить не должны, банально по той причине, что 75 градусов на солнце — это не смешно.

Новый сезон НАСКАР обещает сложные гонки: серьезные изменения, временное отсутствие Круз и что наиболее важно — новая соперница.

Джексон совершенно не умеет выражать собственные чувства. Каждый раз, когда Молния рядом он вместо того, чтобы сказать то, что думает, начинает плеваться ядом. Эту проблему надо как-то решать.

В этом Джексон не то чтобы силён.

Джексон отдал бы многое, только бы подольше остаться в Радиатор-Спрингс, каждый день видеть ту самую голливудскую улыбку МакКуина, в ответ на которую непременно хотелось улыбнуться, и никакой репортер не застал бы их врасплох, и никакого осуждения со стороны.

Мисс Каррера была той изюминкой, о которой говорит каждый встречный. Абсолютно все знали, что Салли была для МакКуина важным человеком, как и сам Док Хадсон — только им Монтгомери посвящал свои победы. Шторм морщится, будто отведал ужасно кислый лимон, от самой мысли, которая мельтешит на подкорке сознания: все заголовки в газетах и вправду говорили ещё тогда, более десяти лет назад, — они смотрятся гармонично и дополняют друг друга.

Это было до жути банально, как и фраза «бабочки в животе», но Шторм до сих пор не верил, что его легенда находится совсем рядом, руку протяни и ощутишь слегка жесткие пряди пшеничных волос, которых коснулась едва заметная проседь, мозолистые кончики пальцев и бросающиеся в глаза шрамы на открытых участках тела. Шторм не доверял себе, потому что не умел встречать контратакой на «подарки» судьбы.

Шторм облажался. Он просто пиздец как облажался. И утренняя новостная лента инстаграма самое настоящее тому подтверждение.

Последующие слова Монтгомери доносятся до Джексона медленно, приглушённо, как из-под толщи воды. Половину фраз он даже не слышит, а некоторые врезаются в память настолько остро, что Джексон может рукой почувствовать открытые раны между ним и Монтгомери, и вопль почти не слышен. Бросая такие жестокие слова, МакКуин будто пытается убедить сам себя в правдивости этих утверждений.

Новое поколение гонщиков решило, что им необходимо растрясти старческие устои по празднованию Рождества. Ночью они пробираются в арендованный на завтрашнюю вечеринку зал и развешивают так много омел, как им удается раздобыть. Единственный, кто высказывается против - Шторм, который не перестает кашлять. Все становится только хуже, когда он оказывается под связкой омелы прямо напротив Маккуина.