— Ты не обязан принимать мои извинения. Не твоя вина, что я представил себе другого. Фу Яо расправил плечи. — Другого? О, волшебно. Кто ещё, черт возьми, настолько глуп, чтобы ошиваться рядом с тобой так долго, что ты успел... — он дважды моргнул, слегка приоткрыл рот, а затем уставился на Фэн Синя самым острым взглядом, который он когда-либо видел. — Небеса, — фыркнул Фу Яо. — Ты ещё тупее, чем я думал.

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Где во время спора Му Цин делает определенный комментарий, а мозг Фэн Синя перегружается (это случилось уже давно).

— Так ты не в курсе? — улыбка Пэй Мина настолько самодовольная, что Му Цину нестерпимо хочется врезать ему по лицу. — Нань Ян в плену «нежных объятий».

Му Цин решил, что сможет сам справиться. Справиться с демоном, справиться с ранением, справиться с ядом. Его упрямство и бесконечное "я сам" в конечном итоге привели к печальным и... несколько неожиданным последствиям.

Му Цин — образцовый девственник, а Фэн Синь узнал про дрочку. >Соулмейт au, где метки это разделение приятных ощущений

То, что они делали ранее, не идёт в сравнении с тем, что он чувствует в области своего живота. Желание не в глазах, а на деле. // или сказ о том, к чему приведет одна циновка на двоих и перенятый опыт Се Ляня.

Судорожно вздохнув, бог войны отчаянно пытается вырваться, но хватка оказывается буквально мертвой, а поза болезненно некомфортной, поэтому, единственное, что остаётся в такой ситуации, откинуться назад, прижавшись к Наньяну всем телом, а голову легонько откинуть на плечо, отчего тот слабо вздрагивает и ослабивает хватку, освобождая пленённого.

Пять раз, когда Фэн Синь признавался в любви Му Цину.

Кажется, здесь и сейчас он может получить все, что так желанно, только руку протяни. И Му Цин, впервые за все эти сотни лет настолько открытый, такой родной и безгранично любимый со своей нежностью, силой, уязвимостью и стойкостью, искренностью и гордостью… Фэн Синь так невыносимо сильно хочет вдохнуть его подобно воздуху, заполнить им свои грудь, вены, разум, все свое существо. Он так безумно хочет… — Я так хочу, чтобы мы поженились, — выдыхает он шепотом, словно в бреду.

Когда Му Цин вместо драк с Фэн Синем начинает с ним спать, то убеждает себя, что это ничего не значит. Это просто секс. Верно?..

На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

Славянское АУ. Фэн Синь в роли царевича пускает стрелу с целью найти себе жену. А еще роль лягушки забронирована.

Му Цин подошёл к кровати и начал снимать свои чёрные одежды, осторожно складывая их на близстоящий, деревянный стул. Он оголил слегка угловатые, худые, бледные плечи, вызывая смущение Фэн Синя, незнающего куда деть глаза.

Фэн Синь и Му Цин остаются на ночь в Резиденции Блаженства. Му Цин трогает то, что не должен был.

Му Цин весь вечер раз за разом ставит греться чайник, а перед сном и вовсе утаскивает в комнату всю свою верхнюю одежду. Фэн Синь знает, что его сосед вечно мёрзнет, но не настолько же! После допроса Му Цин нехотя сознаётся, что остался без обогревателя. На что Фэн Синь предлагает тому переночевать в его комнате, а Му Цин неожиданно соглашается.  

Мужчины грубые и отвратительные. Фэн Синь даже не смотрит в их сторону, но Му Цин — совсем другое.

— Но, Мин-сюн! Я еще не со всеми пообщался, не всех поприветствовал, не всех поздравил и… — Повелитель Ветра оказывается куда более проницательным, его глаза хитро прищуриваютя, а влажные алые губы растягиваются в пьяной улыбке. — Мин-сюн, ты что, ревнуешь? — Заткнись, — рычит Хэ Сюань, про себя радуясь, что людное место они оба покинуть уже успели и этого сомнительного диалога не слышал, кажется, никто.