На что способен истинный?

Хенджин держится за него крепко. Особенно сейчас, когда губы по шее скользят. Хенджин держится за него крепко. И отпускать не собирается.

Устраиваясь в K&L Corporation, Хёнджин не думал, что будет так сложно.

Хенджин, может быть, еще и молод, но зато его жизнь богата на события, да и жизненного опыта он поднабрался. Вот только Хван Хенджин был полностью уверен, что Ким Сынмин останется именно "опытом" из прошлого с пометкой "школьная любовь". Навсегда.

Выбраться на каникулы — на целых десять дней — из душного тесного города было одной из сумасшедших идей Минхо. И, как бы ни противился Хёнджин этой мысли, действительно отличной.

О сложностях дворцовой жизни. О несправедливости, боли и капельке любви. AU в котором Хёнджин, милый ирбис — единственный сын великого императора Северного хребта. Сынмин, пантера — его личный стражник, первый в отряде пантер и лучший из лучших среди членов отряда. К чему может привести их дружба?

Хёнджин так долго тратил своё время не на тех людей, пытаясь быть нужным тем, кто никогда не смотрел в его сторону, независимо от того, сколько раз его сосед по комнате Сынмин предупреждал его. Только, когда он остаётся один под дождём в свой день рождения, чувствуя себя более ненужным, чем когда-либо, он смиряется с тем фактом, что один единственный человек, который всегда видел его таким, какой он есть, всё это время был с ним дома.

А после были свечи, зеркала и воск. Омега как сейчас помнит тени в отражении, а после резкий рывок пламени свечи и улыбку. Яркую, светлую, наполненную жизнью улыбку незнакомого альфы, его тёмные блестящие глаза и протянутую вперёд ладонь с длинными узловатыми пальцами. Хёнджин тогда как в мареве хотел едва не нырнуть в тёмный провал зеркала, когда облик незнакомца исчез

Чонин никогда не мог понять, почему его лучший друг и старший брат ненавидят друг друга. Возможно, всё произошло давно. А, может быть, совсем недавно... Чонин не знает и, если честно, уже устал ломать голову, думая об этом. Возможно, вселенная тоже устала. Наверное, поэтому в один день всё наваливается, как снежный ком. Ведь для неудачного стечения обстоятельств всегда есть место. И не нужны причины.

Если один — король сцены, а второй — король танцпола, то не будет ли им тесно в этом клубе? Очевидно, что ответ "нет".

Хван Хенджин любит мучное, и все об этом знают. Он любит закуски, булочки с кремом, сладкие пирожные и мармеладки. Но он совсем не любит, когда ему говорят, что нужно делать, поправляют, одергивают и делают замечания. И об этом тоже все знают. Но Ким Сынмину всё равно есть что сказать и предложить...

Хенджин очень устал. И очень соскучился по Сынмину. И его поцелуям.

Сынмин бы хотел, чтобы они не встречались. Так он думал каждый вечер, возвращаясь мыслями в ушедшие дни и стараясь оттереть боль с сердца так же ловко, как грязь с любимой кружки. Сынмин бы хотел, чтобы они никогда не встречались. Но не открыть ему дверь не может.

Сынмин вновь стряхивает пепел с сигареты и с удовольствием смотрит на него. Такая забавная игрушка. И никогда не надоедает.

Хёнджин недавно лишился родителей и, потеряв жизненный ориентир, ведёт спокойную и размеренную жизнь в отчем доме. Но возвращение друга детства изменит её к лучшему или, наоборот, всё усложнит.

Ким Сынмин — хмурый гитарист в черном худи, презирающий гламур и пустые разговоры. Хван Хёнджин — главная модница колледжа, сияющая, как бриллиант. Их мир — это ноты, их поле боя — учебные аудитории. Ненависть была первой нотой их общего произведения. Но как превратить диссонанс в самую красивую музыку, которую они когда-либо слышали?

Сборная Южной Кореи недавно анонсировала новых спортсменов, которые будут представлять страну в седле. Однако в соцсетях обсуждали только двух наездников: Ким Сынмина и Хван Хенджина. Будучи еще молодыми юнцами, они оба побеждали и били рекорды, а денники их лошадей были полностью облеплены розетками

Сынмин слишком глубоко уходит в фантазии о Хёнджине, не предполагая, что однажды один глупый розыгрыш позволит ему превратить мечту в реальность.

Сынмин дергает бровью, когда видит, как длинные пальцы ложатся на пах. Толчок. Еще один. Сынмин наклоняет голову и облизывает губы. О чем только думает этот парень, вытворяя такое на камеру?

Для Сынмина, должно быть, всё выглядело очевидно — очередная течка, пусть и необычная. Хёнджин злится даже от самой мысли об этом. Ведь дело было совсем не в течке.