Рацио бы никогда не признался себе, что его “исключительно научный интерес” выйдет за рамки трезвого рационализма. Авантюрин же с гордо поднятой головой был готов подтвердить, что каждую лекцию мечтал, как его разложат прямо на том чёртовом столе.

Авантюрин поднялся на ноги, полностью повернулся, но от края крыши не отошёл. Нехорошее предчувствие сжало рёбра Веритаса, сердце зашлось сумасшедшим ритмом. Авантюрин развёл в стороны руки, откинул голову, подставляя ветру лицо. Тот лохматил волосы, раздувал плащ, разносил во всей Пенаконии звонкий голос. – Лови, Веритас! – рассмеялся Авантюрин – и сделал шаг назад. // Или: 4 раза, когда Веритас не поймал, и один раз, когда да.

Кэйа уже давно привык к посещающим его кошмарам. Вот только в последнее время видеть их стало настолько невыносимо, настолько больно, что Альберих не видит другого выхода, как.. Не спать совсем.

Электро Архонт не простила бы им такой вольности.

Его губы созданы для того, чтобы читать прекрасные стихи о вечной любви и подносить к ним бокал с дорогим вином. Как в такие губы можно совать свой бесстыжий член?

- Ты звал меня поговорить, Хэйдзо, - с заминкой через слово выдыхает, кусает обветренные губы и сухими, грубыми руками скребётся по дереву. Хэйдзо не выглядит, как человек, намеренный говорить - он взгляд исподлобья вскидывает укоризненный и дёргает с бёдер Кадзухи штаны слишком быстро. У Сиканоина перед лицом мягкий член под бельём, он в его основание носом тычется, как потаскушная сука, лижет влажно и слишком горячо, чтобы Кадзуха не начал задыхаться. - Заткнись, блять.

Хэйдзо несказанно удивился, когда посреди рабочего дня к нему в кабинет бесцеремонно ввалился человек, так ещё и пьяным. Вести диалог с нетрезвым Каэдэхарой было странно, особенно когда их диалог принял неожиданный поворот.

Хэйдзо накрывает его запястья ладонью, и слышит, как у Кадзухи на мгновение сбивается дыхание. — Многим нынче позволяешь себя связать? На лице Кадзухи медленно расцветает улыбка. — Только тем мальчикам, которые вежливо просят.

Веселье – понятие трудное. Что-то что для одного человека будет весельем, для другого пыткой или просто скукой. Вот и здесь, как пример: им втроём весело выводить людей своим извращённым поведением, а остальным, что естественно, ни капли не весело. Но разве это остановит хотя-бы одного из них? Возможно Кадзуху бы остановило, но трудно соображать когда на твоём члене чужая рука, а возле тебя два восхитительных внешне парня чуть ли не жрут друг друга губами, причмокивая.

Иваизуми не знает, как относиться к лучшему другу, который признался ему в любви. Как не прокручивать в голове, его выражение лица, когда он ответил отказом. Как держать дистанцию с тем, кто всегда был ближе всех.

Хаджиме уверен, что Ойкава дерьмовый человек, и он без угрызения совести поставит шесть тысяч йен на то, что Тоору не сможет быть милым с ним целую неделю.

Иваизуми было привычно бояться вместе с Ойкавой. Но не бояться Ойкаву.

Ойкава зависал недолго. Он зло сощурился, уперся ладонями в крепкие бедра, снова привлекая внимание туда, куда не надо, и надменно проговорил, смотря Иваизуми в глаза: – Ковырялки? Серьезно, Ива-чан? Ты назвал мои ноги ковырялками? Да ты мне их целовать будешь, когда я выиграю.

— Ива-чан ревнует, — пробубнил Ойкава, фирменно растягивая гласные, — мне стоит гордиться. — Ревную, придурок.

— Ойкава, — голос звучит слишком уж хрипло, Ушиджима смотрит серьёзно, — если я тебя поцелую, не думаю, что смогу остановиться, — пальцы сильнее сжимают талию, и связующий рвано выдыхает.

– У меня появилась девушка. – Ох, Ива-чан. И тебе повезло. И не страшно, что она слепая… – Не понял, – Ойкава заметил, как недовольно нахмурился Иваизуми, но остановиться уже не мог, продолжая ерничать. – Иначе бы она не согласилась встречаться с угрюмым, похожим на злобную гориллу Ива-чаном. – Ойкава, я тебе сейчас всеку, – угроза явно читалась в чужом голосе, но это никогда не останавливало Ойкаву. – О, боги. Она еще и глухая! Ты же такой грубиян, Ива-чан.

Первый инфаркт я получил, когда в чёртовой раздевалки зажимались Ханамаки и Мацукава, но полнейший пиздец начался тогда, когда в маленьком коридоре душевой я услышал стоны и отчётливо шлепки. Приплыли...

После того самого матча с командой Карасуно расстроенный Ойкава приходит к Иваидзуми за утешением.

— что делаешь? — а на что похоже? — очень похоже на развращение. я ведь могу решить, что ты реально педик. (c)

Бокуто испытывает затруднения - Акааши приходит на помощь