Как только каблук его сапога ступил на холодный камень, которым был выложен пол подземелья, дверь позади с громким стуком захлопнулась. Вздрогнув от неожиданности, Кайя обернулся и застыл, неверяще оглядывая сплошную серую стену. Казалось, эта стена здесь была всегда, а вот двери не было и быть не могло. Что же, теперь им придется искать другой выход. А что ждет их на пути к нему — это уже другой вопрос.

После неудачной вылазки в подземелье Кэйа теряет свой Глаз Бога, который сдерживал древнее проклятье.

А не надоело ли Кэйе страдать?

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Аль-Хайтам смотрит и наблюдает, но делает неверные выводы. // или (почти) пять раз, когда аль-Хайтам неправильно трактовал поведение Кавеха

Всем очевидно, что Кэйа и Дилюк должны поговорить. Но почему первые шаги к примирению идут только после того, как Кэйа падает в обморок по неизвестной причине?

У Сяо фетиш на длинные волосы. А Итэр и не против.

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока элементальная энергия Гео от алхимического создания Альбедо не вышла из-под контроля. Случайно попав в Тарталью, она вызывает в его теле причудливые метаморфозы, что в одночасье рушат парню жизнь. И есть лишь один человек, способный помочь Чайлду, но сколько мужества потребуется юноше, чтобы принять поистине божественную помощь?

кажется, путешественник попал в странноватую ситуацию, а лини готов протянуть руку помощи.

... и один раз, когда Итэр взял всё в свои руки.

Лини был хорошим мальчиком. Среднестатистическим студентом и правильным сыном. Был лучшим другом и учтивым товарищем. Всегда находил суть проблемы и тут же все решал. В общем, приличный мальчик, любовь каждого учителя и мечта любой девушки. вот только его мокрой мечтой был Итэр.

Лини с трудом признается в этом даже самому себе, но он действительно ревнует. Он просто не может иначе.

Линнет зашла в его комнатку без стука, нашла его беззащитным и слабым. Таким он не выглядел никогда.

Тигнари перевел взгляд на настольный календарь с надписью «март» и несколькими выделенными карандашом днями. Нет. Нет-нет-нет, только не сейчас. Надо срочно отказаться, что-то придумать, нельзя допустить, чтобы- — Да, конечно, пусть приезжает.

Через полчаса Аль-Хайтам вернётся домой, и Кави должен быть в полной боевой готовности к моменту, когда тот перешагнет порог. Да пошло оно всё. Проще и вовсе съехать, чем снова препираться с Аль-Хайтамом. Если начать собираться прямо сейчас, он успеет сложить кое-что из одежды и художественные принадлежности, хотя бы всё самое необходимое. Так? Так. Кави кивает сам себе, поднимаясь с дивана. | Кави случайно заканчивает звонок словами «Пока, люблю, целую!»

После очередного обеда с Кави компания решает поспорить, когда они с Аль-Хайтамом наконец сойдутся. «Три месяца. Десять тысяч моры», – делает свою ставку Сайно. «Всего три? Восемь, – ухмыляется Дэхья, – та же сумма». «Два года и десять монет моры?..» – подаёт голос Коллеи. «Тоже десять тысяч, а вот срок... – Тигнари нанизывает очередной гриб на вилку. – Примерно никогда».

Насколько неловко по шкале от нуля до десяти было бы кончить от того, что лучший друг погладил тебя по коленке?

«Да, я ухаживал за тобой, — Чжун Ли усмехается. — Мне было интересно, как скоро ты это заметишь». Кажется, все вокруг знают, что Чайльд и Чжун Ли встречаются. Все, кроме самого Чайльда.

- Моё имя? – удивлённо переспросил рыцарь, отвлекаясь от письма Джин. Бумага была отложена на стол, пока Альберих пытался понять, что имел ввиду Дилюк, - А что с ним? - Ты действительно "Кэйя"?

– Хайтам… Я уставший пришел домой после долгого пути. Купил нам вина на вечер. А наткнулся на закрытую дверь. И даже запасных ключей не было. Зачем мне дальше возвращаться в этот дом, если меня тут не ждут? Почему я должен смотреть на других и завидовать? Почему кто-то счастлив, а я – нет?