Пока оба Хейла пребывали в ступоре, не зная, что предпринять, мальчик «для битья» мутным взглядом проследил за их лицами, теряющими звериные черты, и попытался приподняться на локтях. Но тело его подвело, и он вновь рухнул на пол. - Что вы, мать вашу, такое? – прохрипел он и потерял сознание.

- Оборотни? - …О-оборотни? - Не надо, чувак. Только не говори… - Стайлз, какого черта? В каком смысле оборотни? - Я имею в виду, они существуют? Мы знакомы с ними? Ты один из них? В этом смысле! - Боже, они клялись, что твой мозг не пострадал. - Ты думаешь, я повредил мозг, потому что ты оборотень или потому что нет? - О мой… - Скотт! - Потому что оборотней не существует, Стайлз! Боже! Вот дерьмо.

Отец Стайлза всегда говорил, что у него талант притягивать к себе неприятности. Что, вообще-то, не совсем верно. Стайлз не притягивает неприятности, ясно? Он вроде как сам ищет их. Ему пятнадцать, он живет в маленьком городе Калифорнии. Чем, черт возьми, ему ещё заниматься?

Жуткое еще никогда не выглядело так привлекательно, или, как Шериф Стилински случайно приютил несовершеннолетнего правонарушителя.

В каждом городе есть своя доля организованной преступности. Криминогенная ситуация в этом стабильно ухудшается с каждым годом благодаря главенству Питера Хейла, известного своей хитростью и жестокостью, а также - его племянника Дерека. Кто-то обязан свергнуть их. Остается всего один способ. Очень тяжелый. Новое лицо, некто с юной мордашкой, вписывающийся в профиль парня, которого Дерек Хейл мог бы… завербовать.

Гарри держит на руках маленького ребенка. Гарри поражен. Она такая крошечная. Едва ли размером с выдру. — Ты же несерьезно, — ворчит Рон. — Больше никто её не возьмёт. А те немногие, которые хотят… Ну, скажем так, они не лучшие опекуны, — осторожно подчеркивает Гермиона. Гарри не обращает внимания на своих лучших друзей. Спящая малышка у него на руках невероятна. Она тихонько посапывает, время от времени похрапывая. Такая тихая и странно спокойная на его груди.

Том думает, что ему нужно просто переспать с Гарри, и тогда он, наконец, выкинет его из головы. По его мнению, это может произойти только благодаря любовному зелью. Но Поттер умнее, чем думает Том, и всего лишь притворяется, что пьёт зелье.

Том Риддл — новый директор Хогвартса, а значит ему и разбираться с неугомонными близнецами-Поттерами. С первой же встречи Тома потянуло к их отцу — Гарри, и он решил, что непременно сделает его своим.

Продолжение работы Sugar, It's Cold Outside, которую можно найти по ссылке https://ficbook.net/readfic/13282937, к каждой работе описание в начале главы. Серия драбблов + АУ (что было бы, если бы Том не строил хитроумных планов по завоеванию Гарри и пошел напролом)

Ты очертил меня невидимым кругом, два шага за него — и начиналось моё одиночество.

Перед ними вновь стоял Дом на Нейболт Стрит.

Каждый раз, когда он видит Ричи в компании кого-то другого, внутри, где-то в груди, неприятно щемит, и Эдди не может найти этому чувству никакого объяснения. И даже если иногда он невольно задумывается о том, что и правда может держать Ричи к сердцу ближе остальных, то ему точно кажется.

Но этот парень, что-то в нём отчаянно смущало и между тем так же отчаянно притягивало. Он не казался Ричи просто «маминой деткой», он казался деткой, «хранящей очень грязный секрет». AU! в котором Ричи заканчивает школу и подрабатывает курьером в цветочном, а Эдди приезжает в Дерри по вине собственной матери.

Все думают, что Фэн Синь — альфа. И у них нет причины сомневаться в природе этого громкого, агрессивного и сильного Бога Войны. Зачем? Да и не то чтобы есть желание расследовать этот вопрос. Вот только все ошибаются. А Му Цин однажды обнаруживает омегу, соорудившего гнездо из его одежд.

Зарисовки о том, что могло бы быть, если бы Сяо Синчэнь снова оказался жив.

Всё сильно переменилось в его жизни с того дня, когда Сяо Синчэнь попытался покончить с собой. Он больше не сыпал ядовитыми насмешками и злыми сарказмами. Язык его - враг его.

Шэ Ли все равно, свернет ли он Рыжему шею, если надавит еще сильнее. И все равно, если не свернет. Абсолютно плевать. Рыжий нежности не заслуживает. Шэ Ли же не заслуживает того, чтобы ему ее отдавать.

— Н-да, так меня в сексе еще не отшивали. Ты или реально такой скучный, каким я тебя считала, или у тебя кто-то есть. Хотя я обоссусь от смеха, если ты, неприступный дядя Чэн-ни, способен любить, правда. Или чувствовать вообще, хрен тебя пойми.

Как только Гарри натыкается в потоке бессвязного бреда на паническую мысль, что ему лучше бы начать дышать, иначе он сдохнет от удушья, понимает, что попал. Вот так — абсолютно, тотально и бесповоротно попал. Гарри любит девушек. Но, кажется, он умудрился вляпаться по самые уши в Тома Риддла.

Гарри тринадцать, и он слышит в стенах голос, который хочет кого-то убить. Гарри тринадцать, когда, спустившись в Тайную комнату, он убивает Василиска и пытается убить восставшее из страниц проклятого дневника воспоминание о Томе, мать его, Риддле. Гарри тринадцать, и все, что он помнит перед тем, как упасть в обморок, — оглушающую, жгучую до хрипоты боль в каждой клеточке тела. Гарри все еще тринадцать, когда он выписывается из лазарета и начинает слышать шепот в голове.