Знакомство с новыми людьми — явно не самая любимая вещь Минхо. Хотя новый сосед по общежитию кажется вполне милым и вежливым парнем. Вряд ли он доставит много проблем. Или же первое впечатление обманчиво?

Минхо отправляется на кемпинг с членами Студенческого совета. Феликс, с которым он должен ночевать в палатке, неожиданно заболевает, поэтому Минхо вынужден делить палатку со своим неприятелем - Хан Джисоном, громким и заносчивым студентом. Минхо не желает обращать на него внимание и укладывается спать, но ночью ему становится холодно. Очень холодно.

Минхо кажется, что Джисон ему изменяет.

Джисон ощущает с ним уют и тепло. Возможно, большего не нужно.

Наверное, у Минхо не было выбора, когда он влюблялся в Джисона. Родители действительно сильно рисковали, отдавая его в школу для мальчиков. Мама твердила, что девочки будут отвлекать его от учёбы, поэтому лучше так, но кто бы мог подумать, что отвлекать Минхо будут не девочки, а миловидный сосед по парте с очаровательной улыбкой.

Занимаясь совсем не детскими вещами с Минхо в пределах собственной постели, Джисон в самом деле чувствует себя ребёнком, у которого молоко стекает по подбородку. И это сводит с ума, когда омега тянется к нему, чтобы слизать белые капельки с его губ.

Все, и Джисон в том числе, в той или иной степени были такими же, потому что иначе потом не пробиться в театр или кино. Но уважали и выделяли за это только Минхо. Поэтому его и невзлюбил Хан. Но вот только вся ирония в том, что от ненависти до любви всего один шаг. И Джисон его уже сделал.

У Минхо есть одна проблема, которая не даёт ему покоя. Эта проблема много болтает, любит поесть и как будто видит в нём то, что не видят другие

Минхо мысленно вздыхает. Становится смешно. Время, которое он раньше тратил на то, чтобы залезть к кому-нибудь в трусы, теперь использует для просмотра посредственных фильмов со своим соседом по квартире, к которому он, возможно, питает слабость, а может, и не питает. Минхо ещё не разобрался. Или, у Минхо появляется слабослышащий сосед, и он, ну, падок на милых парнишек.

Нос у Лино хоть и произведение искусства, но задирает он его слишком высоко. А в блестящих глазах чистая ненависть ко всему живому. И губы вряд ли хоть когда-то хорошие слова произносили, – Джисон с Лино никогда особо не говорил, но догадывается, – а руки в крови даже не по локоть, а по самые плечи. Лино отвратителен. И красив. Но второе вот вообще не то, на что стоит обращать внимание.

Рядом с книжным магазином Джисона открывается тату-салон, которым управляют татуированные братья Ли, и он понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет. Пока разбитое сердце не приводит его в объятия соседского демона, и он обнаруживает, что, возможно, судил о книге по ее обложке. ** — Знаешь... ты довольно милый для парня, который, вероятно, живет в подвале своей матери.

Минхо наклоняется, вытаскивает из сумки снимок УЗИ и кладет его на стол перед Джисоном. Смотреть особо не на что, по большей части это черно-белая статичная картинка. Врач добавил к изображению маленькую стрелочку, указывающую на ребенка, — едва ли больше, чем просто пятнышко. — Это... это... твой? Минхо кивает. Не стоит ходить вокруг да около. — Да, это мой. И на пятьдесят процентов твой. Или: Минхо и Джисон знакомятся, влюбляются, женятся и заводят ребенка... только не в таком порядке.

— Минхо, ты не хочешь от меня ребёнка?

О работающем бариста Минхо, любящем сладкое Джисоне и бессмысленных надписях на стаканчиках.

Джисон думал, что когда он вырастет, то непременно станет альфой вместе со своим лучшим другом Ли Минхо. Но судьба распорядилась так, что он оказался омегой, а Минхо — альфой. Дружить после этого стало немного затруднительно.

Единственное, чего Хан Джисон хочет на Рождество, — это посидеть на коленях у Санты... желательно голым и потным. *** — Я тут подумал, — Минхо неловко переминается с ноги на ногу, пытаясь высказаться, — сегодня канун Рождества, и твои племянницы сказали, что ты хорошо себя вёл в этом году...

Джисону не хотелось иметь дело с популярным футболистом их колледжа, но у того, похоже, были совершенно иные планы. — Эй, Хан Джисон! – прокричал Минхо, смотря на трибуну. — Этот гол для тебя! – и мяч резко прорезал воздух. — Идиот, – Джисон покачал головой и хлопнул себя по лбу. — Ты же забил в свои ворота, придурок.

— Он просто... такой маленький. И.. прямо миниатюрный, я не знаю, — Минхо явно нервничает, будто боится, — Я боюсь, что если коснусь — он сломается. Да у меня рука размером, как все его тело!

Минхо знает, что Джисон спит с ним только ради денег. Он юн и красив, он может себе позволить. С этим всё в порядке. Не в порядке только то, что Минхо чувствует что-то большее, нежели просто желание и страсть к этому милому омеге.

Ли Минхо с детства питал к Рождеству особую ненависть. Раздражительность заполняла его нутро, стоило ему увидеть эти вырвиглазные гирлянды на каждом шагу, услышать бьющие по мозгам колокольчики из динамиков и почувствовать мокрую от снегопада одежду. Бесило. Так же сильно, как и взбесил появившийся на его пороге парнишка с коробкой рождественского печенья в руках и невинными, просто огромными глазами, наполнившимися печалью.