Ганнибал продержался шесть дней после смерти Уилла Грэма. А на седьмой, наконец, был освобожден. Великий Красный дракон убивает Уилла в схватке, бросая Ганнибала выживать без половины своей души.

Ганнибал дарит Уиллу красивые вещи. Об этом весь фик :)

Существуют определенные правила, которые следует соблюдать при работе в госпитале Балтимора для душевнобольных преступников. Ни при каких обстоятельствах нельзя заводить с заключенными личные беседы, ставить себя в положение, в котором заключенные могут причинить серьезную травму, или позволить им залезть в вашу голову. Несмотря на свои старания, новый дежурный, Уилл Грэм, умудрился проигнорировать все правила и заинтересовать собой каннибала, известного как Ганнибал Лектер.

Ганнибал начинает всё чаще появляться по утрам в доме Уилла, чтобы приготовить ему завтрак. Таким образом, убивая двух зайцев сразу: готовка является одной из его многих страстей, да и, если честно, Уилл тоже поднимается вверх по списку.

— Я предал твоё доверие и нашу дружбу, накачивал тебя наркотиками, подставил, едва не свёл с ума. Я против твоей воли скармливал тебе плоть своих жертв. Я на твоих глазах убил нашу суррогатную дочь. И бросил тебя умирать. Я бы распилил тебе череп и съел твой мозг и всё остальное, если бы не вмешалась квестура. Я пытался убить твою семью. Я безмерно бы наслаждался фактом их смерти. Что ещё осталось мне для тебя сделать? Я люблю тебя, Уилл. Люблю, как не любил никого и никогда.

Снаружи бушевала вьюга, но, не считая её, в машине было тихо. Устрашающе тихо. Уилл уже десять раз пожалел, что не остался с Ганнибалом. Мысли о том, что сейчас он мог бы сидеть в мягком удобном кресле перед потрескивающим камином с бокалом вина после вкусного ужина и вести приятную тихую беседу, причиняли почти физическую боль. Будет ли кто-то скучать по нему? Ну, кроме собак, которые свихнутся от голода самое позднее дня через три-четыре...

— А что обычно пугает тебя? — У меня нет каких-либо серьёзных фобий, — Ганнибал сделал паузу, прежде чем продолжить: — Включая общепринятые. Вроде боязни неприятия другими, близости с кем-то или одиночества. — Так ты одинок или просто предпочитаешь быть один? — В прошлом я был одинок, — медленно сказал Ганнибал. — Очень-очень давно. Думаю, я боюсь потерь. Но и этот страх не постоянный мой спутник. — Потому что тебе нечего терять… — До недавнего времени мне действительно было нечего терять.

— Привет, — сказал Уилл. Он хотел было добавить ещё что-то, хоть что-нибудь, что смогло бы выразить его облегчение по поводу того, что Ганнибал жив, но он просто не знал, что сказать. — Привет, — ответил Ганнибал. Взгляд его прояснился. — Ты очень красив. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, а потом Ганнибал склонил голову набок. — Ты мой муж? Уилл открыл рот, потом снова закрыл. Он не знал, что ответить, поэтому просто покачал головой. — Ох, — произнёс Ганнибал. — Жаль.

Несмотря на все свои планы, все расчёты, все способы, которыми он собирался играть с Уиллом, прежде чем убить его, Ганнибал умудрился полностью упустить из вида нечто поистине жизненно важное. Своё собственное сердце. Оно замёрзло той проклятой литовской зимой, и Ганнибал был убеждён, что оно больше никогда не оттает. Как же он ошибался. Если бы он только разглядел это раньше. >**Атеншн, каишн и прочий варнинг:** стекло, **СТЕКЛИЩЕ**, лютое, беспощадное и беспросветное. Мы предупредили.

— Я напоминаю себе, что ты, — объяснила Алана. — И почему я не должна — и не стану — испытывать никакого сочувствия к тебе или твоим страданиям. — Она сглотнула. — Надеюсь, так этот разговор окажется для меня легче. ~ Пока Ганнибал находился в тюрьме, произошло нечто ужасное. Нечто, к чему он никогда не был готов.

У его слез вкус Уилла. У его крови запах Уилла. Уилл — все, что ему нужно. Восхитительное, больное, ублюдочное, такое сладкое безумие. Его пропасть без дна, ад и рай.

Сегодня не было записи, но Грэм всё равно пришел. Кабинет был пуст, он бегло осмотрел шкафы и сел на своё кресло, поджимая ноги к себе, скручиваясь в калачик. Тишина. Он сам не знал, чего ждать, но ему очень хотелось побыть здесь, без навязчивых мыслей, а кабинет Ганнибала представлял для него спокойную атмосферу и безопасность. Уилл закрыл глаза и глубоко дышал. Неизвестно, сколько времени прошло с данного момента, так как он забыл посмотреть на часы. В любом случае, время было позднее

АУ, где все то же самое, но у Ганнибала гаптофобия (боязнь прикосновений), и только касания Уилла не вызывают у него отвращения.

Ганнибал вспоминает, как после кошмара Уилл позволил ему гладить свои волосы. Интересно, разрешил бы сейчас?

Мигание полицейских машин мешало сосредоточиться, труп был найден на улице и предоставить Уиллу комфортные условия для работы оказалось невозможно — туда-сюда сновали копы, за оградительной лентой столпились зеваки. А ему требовалось одиночество, чтобы поймать нужный настрой и восстановить цепочку событий...

Чесапикский потрошитель и Вендиго, два печально известных серийных убийцы и заключенные Балтиморской клиники для душевнобольных, перевозятся через город в одном фургоне. Они никогда не встречались, но их мгновенная связь прекрасна, сильна и смертоносна для всех.

Чтобы поймать довольно заурядного серийного убийцу, Уилл должен притворяться возлюбленным Ганнибала на нескольких пафосных общественных мероприятиях. Ганнибал, как и всегда — ревнивая королева драмы, а Уилл прекрасно себя чувствует безо всякого энцефалита. И, конечно же, это история любви.

AU, в которой у Уилла появляется тайный поклонник со склонностью писать ему стихи и убивать невинных в художественной манере. Никто никогда не говорил ему, что ухаживание может быть таким кровавым или привлекательным — или, скорее, кроваво-привлекательным?

Когда Ганнибал больше не в состоянии вежливо игнорировать дружеские ухаживания Франклина, он обращается за помощью к Уиллу.

Уилл снова и снова переживает тот день, когда он впервые встретил Ганнибала Лектера.