— И вообще, где Минхо взял повязку на волосы с двумя нашивками? Типа, он сам её сделал? Это так странно, и бантик, и ушки. Ну, я делаю ставку на то, что сам, потому что материал совсем разный. Уши пушистые сильно, а вот бантик... — Ч-что? — переспросил Феликс. — Ты трогал уши и остался жив? — его глаза поползли на лоб. — А что такого? — не понял Хан. — Это слишком дорогой аксессуар? Ну, я его не испортил, просто потрогал и... — Это не аксессуар, Джисон, это настоящие уши, которыми он слышит.

С Минхо что-то происходит, и Джисон не знает, что именно, но очень хочет выяснить.

Феликс нежный, ласковый и учтивый, всегда внимательный и понимающий. И Джисон любит его. Любит Феликса. Любит целовать его и готовить ему завтрак в постель; любит ходить с ним в кино и засыпать в обнимку; любит с ним разговаривать о вечном и нежиться поутру в кровати. А ещё ни капельки не любит Минхо. И Феликс знает. Знает обо всём наверняка. И готов поклясться, что последний пункт абсолютная неправда.

— Вы двое, — Джису тычет пальцем в друзей, — должны неделю изображать парочку в универе. — Что?! — в один голос. — Нет!!!

Джисон невозможно сильно боится, что Бог перестанет его любить за то, что сам он любит Минхо, и плачет горькими слезами, смывая в душе со своего тела все поцелуи, которые оставил Минхо, растирая кожу мочалкой до покраснения.

Джисон ему цветы дарит, в кафе водит, сладких снов желает каждую ночь. Руку держит на талии; ни выше, ни ниже. В щеку целует, шепчет на ухо что-то невинное и милое, от чего мурашки по коже. Не парень, а мечта. Только вот проблема в том, что Минхо не всрались его ухаживания и нарочитая вежливость. Ему двадцать один, у него гормоны пляшут и течка скоро. И он клянётся, если Джисон не станет смелее, Минхо выкинет его в окно.

Секрет Джисона ходит в детский сад, отзывается на имя Джиун и постоянно записывает через хёнджинов телефон просьбы купить «кислые червеладки». А ещё секрет Джисона называет его «папа».

У Сынмина за плечами – бесчисленное множество неудачных свиданий. У Сынмина – тысячи сомнений и пульс, взлетающий от нервов. У Сынмина – Хван Хёнджин, непонятно зачем пригласивший его на свидание.

Минхо ненавидит разговоры по душам. Минхо в целом старается больше молчать. До тех пор, пока на выставке, куда вообще-то должен был привести свою девушку, не натыкается на удивительно болтливого и непозволительно милого социального робота.

У Феликса слишком много проблем. Феликс не может нормально работать, потому что приходится возиться с подсунутым ему сыном председателя. Феликс не может нормально отдохнуть, потому что дома вечно ошивается новый парень его брата. Феликсу уже просто все это надоело, но выбора все равно нет.

Семь раз, когда Джисон скучный праведник, и один раз, когда Минхо довольный грешник.

– Мы расстаемся. – Что, прости? – Я бросаю тебя, Джисон.

Минхо привык к тишине. Он привык к тому, что жители деревни избегают его взгляда, когда приходят за помощью, к тому, как они смотрят на него со страхом и недоверием, думая, что он не замечает этого. Привык к тому, что его мир — раскинувшийся сад за старой железной оградой, увитой плющом, и коттедж со знакомым теплом. Он привык, что есть только он, кошки и старые журналы.

Как для человека, который плох буквально во всем, Минхо слишком азартен.

Джисону нравится Минхо, а Минхо нравятся скидки.

– Нет жёстких рамок. И ты волен сказать «нет» всему, что я предлагаю, в любое время, – Джисон замолкает на секунду, снова поправляет очки. – И если тебе некомфортно, я попрошу водителя отвезти тебя обратно и заплачу за потраченное время. или: Джисон ищет свою музу.

— Смотри, сонсэнним пришёл! — восторженно вскрикивает Джию. Джисон замирает. Этого не может быть. В последний раз он разговаривал с Минхо десять лет назад. Что он должен сказать сейчас? "Привет, давно не виделись"? "Прости, что разбил тебе сердце"? "Ты выглядишь так же потрясающе, как в тот день, когда ушёл от меня"? // Или: Спустя десять лет с тех пор, как Джисон потерял свою первую любовь, и три года, как потерял вторую, он записывает свою дочь на балет.

– Нет, это бред какой-то, – Джисон складывает листок обратно и вертит головой в поисках мусорной корзины. – Кто-то, должно быть, партой ошибся. Сидящий рядом Минхо только тихо хмыкает. Самый обычный вторник, стандартно начинающийся нудным английским, в этот раз начался с внезапного признания в любви.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

Когда Джисон оказывается на грани отчисления, у него не остаётся иного выбора, кроме как обратиться к знаменитой троице их университета. Минхо, Хёнджин и Сынмин славятся тем, что могут решить любую твою проблему, сколь бы серьёзной она ни была. Но и цена, которую придётся заплатить за их помощь, будет соотвественна.