Чанбин глухой. У Феликса притягательные губы. (или ау про эмоциональных геев-школьников. Феликс просто милашка, а Чанбин без ума от него)

Напряжение в плечах и Феликс, который знает, что делать.

Страшно, когда внутри все переворачивалось, а сердце стучало так, что вот-вот — и выпрыгнуло бы из грудной клетки. И коленки подкашивались, и руки тряслись. И чувак, который из "ай лав дарк" превратился в свинолика со слабостью к веснушкам.

Чанбин настолько любит Феликса, что готов до бесконечности утопать в его космических веснушках.

Феликс любит хвостики, сладости и быть учителем творчества у детишек. Чанбин влюбляется в такого Феликса, приходя однажды забрать с занятий свою племянницу. Christmas!AU, в которой тепло и флафф льются через край.

сhristmas au! в рождественское волшебство Чанбин вообще-то никогда не верил. Ведь рождественские чудеса всегда развеиваются, стоит празднику остаться в прошлом. Но если вдруг однажды Феликсу суждено стать дымом, рассеявшимся по ветру, подобно рождественскому чуду, Чанбин сотрётся вместе с ним.

Он — талантливый трейни, готовящийся к дебюту. Его сонбэ — продюсер, выступающий как участник хип-хоп команды, потерявший свое вдохновение. Феликс думает, будто Чанбин ненавидит его, но не знает про его мечты о том, чтобы парень танцевал лишь для него.

Холодная зимняя погода в тот вечер должна была завести Чанбина домой к Бан Чану, но вместо этого заставляет помочь случайной бабушке донести продукты до дома. По счастливой случайности она оказывается соседкой его друга, которая внезапно знакомит Бина со своим внуком. Кто же знал, что такая обычная встреча свяжет их судьбы курением около подъезда, согреванием рук друг друга во время мороза и заледеневшей горкой во дворе...

За маской твердости и непоколебимости всегда скрываются эмоции и чувства, не нашедшие вовремя выход. Чанбину тоже иногда нужна поддержка и сумасбродное «я приеду» посреди ночи.

Короткая история о том, как Чанбин провел канун Рождества и встретил Новый год в Австралии.

Таких волков Феликс еще не встречал. Альфа, который сейчас впился острыми клыками в бок лося, был колоссальных размеров. И даже на фоне огромного животного тот все равно не терял свою подавляющую мощь. Он умело обходил атаки тяжелыми рогами и бросался вперед с таким очевидным отчаянием, которого Феликс не видел, наверное, никогда.

– Тебе не нужны мышцы. Ты и так… Ну… Знаешь… – Какой я? – недоуменно спрашивает Ли. Чанбин забавно пыхтит и краснеет еще больше, отворачивая голову, чтобы Феликс слишком сильно не пялился. Он перекидывает ноги, меняя их местами, и выпаливает: – Симпотный, блять. Че, в зеркало не смотришься что ли? Ли замирает с дурацкой улыбкой и медленно моргает пару раз, пытаясь переварить услышанное.

Чанбин утратил веру в любовь, зачем она ему, когда у него в ногах крутилась маленькая принцесса? Он и вовсе бы забыл про это слово и чувство, пока оно однажды не постучалось в его двери. — Здравствуйте, я по объявлению: готов посидеть с вашей дочкой, – улыбнулся блондин, впуская в дом лучик солнца и надежду на новый исход.

Феликс боится одиночества, а Чанбин - привязаться. >Сможешь ли ты меня починить?

Феликс думал, что он один воюет против целого мира, но однажды Чанбин забрался к нему через окно и заявил, что теперь они будут воевать вместе.

Феликс прячет улыбку в карамельном шарфе. В последние пару недель отношения между ними действительно немного налаживаются. Боль и огорчения нескольких прошлых месяцев, едва удержавшие его от необдуманных поступков, постепенно вытесняют маленькие, почти незначительные обрывки фраз, мельком брошенные взгляды. Минхо назвал это «оттаиванием». Долгим, мучительным оттаиванием.

— Я задумался вчера… Я ведь всегда рисовал только на обычной бумаге. Даже все мои эскизы были на ней, но, если я хочу работать с тату-машинкой, я должен уметь легко переносить их на настоящее тело, — он старался говорить спокойно, не запинаясь, но его беспокойные руки выдавали его состояние. — Не мог бы ты мне помочь и, может… Ну, одолжить мне своё тело? Это звучит очень странно… — вопрос с комментарием вызывает у Феликса смешок.

Неровный ритм сердцебиения подстраивается под темп песни — ровно шестьдесят ударов в минуту, — а слова, насквозь пронизанные любовью и заботой, словно бусины леской, записываются на подкорку. Что-то о звездах, отражение которых можно зачерпнуть в луже. Что-то о метели и сильном ветре, ерошащих волосы. Что-то о тихих улыбках и волнительных признаниях. «С днем рождения, mon coeur», шепчет голос младшего напоследок.

Нет, это не та самая шаблонная работа, где парень с широкими плечами спасает своего хрупкого одноклассника, после чего у них закрутится роман. Эта история совершенно о другом... Вас когда-нибудь предавали настолько жестоко и больно, что после этого вы не могли верить людям, а в каждом слове видели подвох и издевательство?

Ли Ёнбок влюблён в Со Чанбина и уверен, что его чувства навсегда останутся безответными. Потому что Чанбин в его глазах — безупречный идеал, а в себе он видит лишь посредственность.