- Нам надо стать парой. Чонгук не выглядит удивлённым. Чонгук не возмущается. Не отнекивается и не переспрашивает «что?». Чонгук лишь вновь прикрывает глаза и тянет застывшую в своих волосах ладонь к своей щеке, прижимаясь к ней. - Если честно, я думал об этом. - Правда? - Да. Все недели, в промежутках между бредом, болью и ненавистью к «верной стае».

Живёшь ты себе спокойно в своё удовольствие, а потом оказывается, что твой истинный – альфа. Всё бы ничего, вот только и ты тоже альфа.

Тэхён прерывает поцелуй, поднимает голову и смотрит в черные глаза, но не отодвигается, остаётся на месте. - Тебя не смущает, что ты, альфа, сидишь на альфе и целуешь альфу? - шепчет Чон, смотрит на покрасневшие губы. - Меня - нет, а тебя? - Меня - да. - Мне остановиться? - Нет...

Договоренность выглядела просто: Хейко лишь должен будет жить в том доме, который альфы снимут для него и его семьи; изредка, когда они будут наезжать к нему в гости, спать с ними в общей постели — не трахаться, а именно спать просто для того, чтобы после нести на себе их запахи; посещать с ними разного рода мероприятия и, главное, хранить полное молчание об истинном положении вещей в их тройственном союзе. О том, что он — фиктивный...

— как думаешь, он чувствительный под хвостом? — спрашивает отрешённо тэхён и провожает тоскливым взглядом чужую широкую спину. — мне кажется, что да. тем более, ну... он же омега. они все там очень чувствительные.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

Чонгука сложно назвать особо терпеливым альфой, но Ким Тэхён нарывается сам: он язвит, влезает в флирт с омежками, проходится по самому Чонгуку, его вкусу в одежде и характеру. Но Чонгук не ожидает, наконец сорвавшись, выяснить, что под дерзкой и яркой внешней оболочкой Тэхёна прячется что-то не по-альфьи сладкое и податливое.

На кухне брюнет обнаруживает мужчину примерно своего возраста, который одет лишь в одни спортивные штаны и раскладывает по тарелкам глазунью. Очень красивого мужчину, стоит признать. Будь тот омегой, Чонгук бы точно за ним приударил. "Ты уже успел приудариться на его член", – шепчет внутренний голос. "Заткнись к чёрту", – мысленно орёт Чонгук на свой внутренний голос.

он с чонгуком просто трахается. проблема в том, что с чонгуком нихрена непросто.

а чонгуку всего лишь хочется закутаться в запах своего альфы с головой, напялить на себя всю его одежду или, ещё лучше, перетащить все тряпки тэхёна на постель и утонуть уже в них.

— Иногда мне становится страшно, что этот чёрт действительно может убить меня так, чтобы никто не подумал, что это убийство, — бормочет Чонгук, нервно указав на свою переносицу. — Почему всегда я, хён?! Почему всегда я?! || AU, в котором судьба посмеялась аллергику Чонгуку в лицо, подселив к нему в общежитие его соулмэйта с запахом гречишного мёда. Соулмэйта-альфу для альфы Чонгука, ваши глаза вас не подводят. Совсем, как не подводят Чонгука рецепторы.

Чонгука вырастила бабуля, и он перенял у неё очень милое, но очень не подходящее альфе хобби.

— Ты же на диете. - с усмешкой напоминает брюнет. — Цыц, просто понюхаю… — К слову, я тоже ими пахну… и совсем не калорийный. - бросает Чонгук быстрее, чем успевает подумать, и получает удивленный взгляд истинного, что явно не ожидал такого выпада.

Чонгук любит узкие джинсы, кожаные куртки. Его волосы растрёпанные, мочки ушей украшают множество проколов. Он типичный факбой, и только Тэхён знает его настоящего.

— Только попадись мне на глаза этой ночью, Чон, — полузадушено хрипит Ким Тэхён — главный босс "Vis", что по стечению обстоятельств сейчас вжат в стену. — Страшно, очень страшно... — с издёвкой проговаривают в ответ. — И что же ты сделаешь, ублюдок? Убьёшь меня, как тех неугодных? Пристрелишь? — Хуже, говнюк, — скалится Тэхён, а потом шипит от боли в шее и кровоточащих ссадин. — Я трахну тебя, а потом скормлю псам, что будут не против полакомиться свежатиной.

— У тебя есть чуть меньше минуты, чтобы кончить. Если успеешь, моя жопа — твоя… — с улыбкой шепчет Тэхён ошалевшему Чонгуку.

Чимин скрежещет зубами и настырно усиливает скорость беговой дорожки, лишь бы отвлечься от чарующего сладкого аромата, витавшего в воздухе. Он давно ходит в спортзал, его никогда не смущали другие посетители, но этот альфа... Чертов Чон Чонгук сводит с ума его волка и в один прекрасный момент провоцирует преждевременный гон у Чимина прямо посреди тренировки.

Чонгук сооружает для себя гнездо из вещей Тэхёна и умащивается в самом центре, вдыхая родной запах амбры. Тэхён пахнет как настоящий альфа. Тэхён пахнет как кто-то, с кем можно быть собой, не бояться быть уязвимым или слабым, кому можно довериться и с кем можно… просто быть. Так глупо. Чонгук делает себе только хуже, думая о Тэхёне, как о своей паре, потому что это невозможно.

— Чё ты ко мне прицепился? Иди найди себе омегу или, раз уж у тебя такие специфические вкусы, то альфу. Меня не ебёт, — Ким сильно натягивает грудки кофты альфы, всё ещё прижимая того к стене. — Ты прекрасно знаешь, что нас тянет друг к другу. Мы — истинные, прими это уже наконец, — а Чонгук даже в такой ситуации смотрит на свою потенциальную пару с нескрываемым обожанием.

Чонгук постоянно сдирал корочки с костяшек и перематывал бинтами, чтобы они дольше заживали. Каждая новая драка наносила ещё больше ран поверх старых. В какой-то момент он перестал чувствовать, что у него где-то болит. Кроме сердца, которое покрылось трещинами от ненависти и любви.