Цзян Чэн был уверен, что закрыл дверь в свое сердце шесть лет назад. Но одни похороны, одна ошибка и один случай все меняют.

Непокорный и свободолюбивый Цзян Чэн вынужден склонить голову перед обстоятельствами, чтобы его семья не потеряла пристань, а брат смог выйти замуж за любимого. Терзаемый страхами и сомнениями, Цзян Чэн встречает Цзэу Цзюня. И вот тут уже начинается его проверка на прочность.

- У тебя кто-то появился? - голос за спиной был вкрадчивым, тихим, но полный какой-то непонятной рычащей злобы, Цзян Чен не впервые слышал злобу в родном голосе, но именно такой голос у Лань Хуаня был впервые. Нет, Лань Сиченя. Теперь он для него Лань Сичень, и не более. - С чего вы взяли господин Лань? - он повернулся лицом к бывшему мужу, стараясь выглядеть совершенно нормально, но дыхание перехватило.

– Это оно. Это и есть решение. Цзян Чэн в замешательстве открыл глаза. – Что ты имеешь в виду? В глазах Лань Сичэня загорелся странный свет, и на мгновение Цзян Чэн подумал, что тот сошел с ума. – Мы заставим их понять, каково это — видеть, как их братья... близки друг другу.

Цзян Чэну нужна моральная поддержка на вечеринке кампуса, на которой обязательно будет Лань Сичэнь, так что он решил позвать с собой любимого старшего брата. ...Или небольшая зарисовка с одним флиртующим чертенком Вэй Ином (за это мы его и любим), одним милым, но социально не адаптированным Цзян Чэном (мы все равно его любим), Лань Сичэнем, который просто ведет себя, как Лань Сичэнь, и одним Лань–ходячий–горячий–секс–Чжанем

Лань Ванцзи стоит неподвижно. Как он должен ответить? Он никогда особенно не задумывался о своём будущем браке, но теперь эта тема полностью заняла его мысли. Ему нравились мальчики, он это знал. Но понравится ли ему Цзян Ваньинь? Разумеется, он выглядел очаровательно всего несколько секунд назад, когда его волосы чёрным водопадом ниспадали на его плечи. Если они станут супругами, он будет видеть это каждое утро… (продолжение в примечании)

Неожиданно для всех Цзян Чэн увлекся... Лань Сычжуем. Цзинь Лин в панике и не знает, что с этим делать. Кого просить помощи в таком деликатном вопросе, как не дядю Вэя?..

— Это из-за меня? — прямо спрашивает Цзян Чэн. — Что? — Лань Сичэнь моргает. — Я спросил "это из-за меня"? — повторяет Цзян Чэн, распаляясь все сильнее. — Лань Сичэнь, мы женаты почти три недели. — Да, — подтверждает Лань Сичэнь, теперь не только смущённый, но и осторожный. (В конце концов, старейшины предупреждали, что Цзян Ваньинь унаследовал характер матери) — Верно. — Тогда почему, — рычит Цзян Чэн, — ты НИ РАЗУ не попытался заняться со мной сексом?

Неужели это сон? Наверное, это сон. Это должен быть сон. А как ещё можно объяснить, почему он находится в мире, невероятно похожем на визуальную новеллу жанра BL с рейтингом Х, которую Не Хуайсан одолжил ему на днях?! Цзян Чэн морщится. Он едва начал играть — только загрузил, прежде чем...прежде чем... Он съел булочку с мясом на ужин. Что потом? Что случилось? Неужели он заснул? **Добро пожаловать в игру. ＼(*´∇｀*)／** (ИЛИ: новелла, где все в ваших руках)

Госпожа Юй смотрит, как Лань Сичэнь уходит, пока он не окажется вне предела слышимости, прежде чем она поворачивается к Цзян Чэну. — Ну, и сколько ты ему платишь? — спрашивает она, а Цзян Чэн недоуменно смотрит на нее. — Что? — спрашивает он, когда понимает, что дальше ничего не последует. — Неужели ты действительно думал, что я поверю, что ты встречаешься с Лань Сичэнем, генеральным директором «Лань Энтерпрайзис?» Хорошая попытка, Цзян Чэн. А теперь скажи мне, сколько

Что может быть смешнее, чем влюбиться в собственного мужа

Шестилетнего Вэй Усяня, сразу после спасения от своры уличных собак, усыновляет Се Лянь. Впоследствии Вэй Усянь поступает в младшую школу Юньмэна, где встречает Цзян Чэна. За время учебы дети становятся самыми близкими друзьями, почти братьями. Когда пришло время поступать в старшую школу, оба по разным причинам выбирают Гу Су. Как сложатся судьбы героев в этой жизни?

Цзян Чен видит этот огонь в глазах Первого Нефрита, видит это сквозящее в них желание. Желание его, Цзян Чена на ложе.

Приходя за Цзинь Лином в детский садик, Цзян Чэн неожиданно находит в отце его друга любовь, которая, к тому же, варит чудесный кофе после секса.

— О, это очаровательно, — он покачал головой. — Значит, он очень умный ребенок, а вы двое — идиоты. Ему, наверное, будет лучше без вас двоих.

Когда Вэй Усянь осознает, что они с Лань Ванцзи пялятся на его шиди и у них у обоих стоит, он понимает, что дело — просто пиздец. В этот же вечер они с Лань Ванцзи, полыхая щеками, подглядывают, как Цзян Чен переодевается, а потом среди ночи дрочат друг другу в подворотне, рискуя быть пойманными в любой момент, и кончают с именем Цзян Чена на губах.  — Дело не просто пиздец, — сипит тогда Лань Чжань, который, к слову, не матерится, позволяя Вэй Ину повиснуть на себе. — Дело — полная хуйня.

— Целитель опроверг, что ты одержим, — сказал Лань Ванцзи над ухом Цзян Чэна. В его голосе не было ничего, кроме недоумения. Плечи Цзян Чэна затряслись в беззвучном смехе на грани истерики. Да, одержимость — это справедливое предположение, не так ли? Если бы он наткнулся на главу ордена, режущего вены в глубине пещеры, то тоже первым делом подумал об этом. *** Со дня смерти Вэй Усяня прошло три года. Все пошло наперекосяк, а Цзян Чэн пребывает в Гусу после попытки самоубийства.