На Рождество Фэн Синь получает гейскую панику и таинственный подарок.

Фэн Синь долго об этом думал. Анализировал возможные последствия, просчитывал в голове каждый шаг и безуспешно пытался угадать реакцию Му Цина: ебанёт или не должно?

Подбородок Фэн Синя несколько неудобно упирается в чужой лоб, но других идей, как остановить это безобразие, у него нет. Да и вариант оказался действенным — как только он рукой обвил талию Му Цина и притянул мужчину к себе ближе, блокируя руки, что норовили избить его прямо во сне, тот наконец расслабился. И, кажется, даже засопел.

- Все говорят "это мой автосалон", а вы возьмите и купите машину. У Фэн Синя взрывается мозг от такой настырности. - Ну ручку хотя бы!

Когда он пытался в первый же день продать своему начальнику самый дорогой автомобиль в этом салоне, как то не рассчитывал быть трахнутым на капоте этой самой машины

— Мне кажется, я им нравлюсь, — ещё одна крохотная змейка трется о его подбородок и Фэн Синь смешливо фыркает от щекотки. Му Цин сначала не понимает, о чем он говорит. А потом поворачивает назад голову — неудобно изворачиваясь на стуле, который слишком плотно придвинут к парте, — и видит, с какой неохотой его волосы отрываются от лица Фэн Синя. Или милая и смешная ау, где Му Цин - Медуза Горгона, а Фэн Синь - самый обычный человек.

У Фэн Синя чувства, а у Му Цина данный сотни лет назад обет. Но мешает не он. Мешают гордость и упрямство.

Такой странной сцене и не суждено было бы разыграться в Чертогах Верхних Небес, если бы не подарок Саньлана.

Му Цин красивый. Фэн Синь знал это, принимал болезненно, как занозу на языке, лезвие под кожей. Он знал это, знал глубоко в душе, и все же до сих пор позволял этому лучшим образом задевать его. Му Цин начинает по-разному заплетать волосы. Фэн Синь не может этого выдержать (и влюбляется).

Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

Фэн Синь знает значение слова «нельзя». Фэн Синь знает наизусть правила и запреты. Фэн Синь тренируется ещё усерднее, когда слишком долго рассматривает родинку под лопаткой Му Цина.

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

Но холодное выражение, которое он так часто видит на лице Му Цина, отсутствует, кожа красная и опухшая под глазами. Резкий свет флуоресцентных ламп в коридоре раскрывает блестящую влажность его глаз. Его нос показывает признаки раздражения, как будто он его часто тёр. − Мой парень бросил меня, − невозмутимо заявляет Му Цин и заходит в квартиру, проталкиваясь мимо Фэн Синя. − Эм, − говорит Фэн Синь, потому что, что за херня? (Или Фэн Синь имеет дело с очень пьяным и очень грустным Му Цином)

Му Цин не знает, почему ему хочется быть к Фэн Синю ближе. Он с радостью бросился бы прямо сейчас в объятья некогда ненавистного и презираемого им мужчины, но это будет необъяснимой и непростительной дерзостью. Наверное, все из-за смены погоды. А, может, он просто перетрудился сегодня. Му Цин срывается и с трепещущим сердцем льнет ближе, накрывая чужие губы своими.

Где во время спора Му Цин делает определенный комментарий, а мозг Фэн Синя перегружается (это случилось уже давно).

Плохо — когда отец с Му Цином ругаются. Думают, что он спит и не слышит, но Цоцо всегда прислушивается, накрывшись одеялом так, чтобы хоть одно ухо оказывалось снаружи. И постоянно всплывает его, Цоцо, имя.

Я знаю, что ты скажешь то же самое, что говорит он. Но просто знай, что он из тех мудаков, что потратили бы десять тысяч юаней на кофе, чтобы провести время с тобой. ( с )

— Гэгэ уже догадался? — спрашивает Хуа Чэн. — В Му Цине есть то, что отличает его от нас троих, — объясняет Се Лянь. — Что-то общее с теми молодыми неженатыми жителями деревни, которые пропали без вести и бродячими заклинателями... — Девственность, — догадывается Фэн Синь до того, как он заканчивает говорить.