Сломанный. Бракованный. Неправильный. Не человек — ошибка. Чонин порывисто вытер рукавом ядовитые слёзы злости. Что с ним не так? Почему он не родился нормальным?

Сынмин и Джисон соседи по комнате. Между ними дружба, но, возможно, не только. Они об этом не говорят. И вовсе не потому, что счастье любит тишину.

—Ты ляжешь вместе со мной? —Я лягу вместе с тобой...

— ты на всё готов пойти ради нашей дружбы и меня? если я тебя попрошу кое-что сделать? — только не говори мне, что ты кого-то убил? это начинает напоминать мне какой-то дешёвый американский ужастик. — нет, — хан глаза закатывает, — всё намного проще. ну ты мне друг или нет? — ладно. говори уже, что у тебя? — лиши меня девственности, сынмин. — а?

Чонин худой. Худой невероятно, что аж страшно становится. Сутками не ест, не считая приемы пищи чем-то сакрально необходимым. Чонин улыбается натянуто, изображая счастье перед всеми, но глаза его каждый раз выдают какую-то вселенскую печаль о чем-то запредельно далеком и никому другому недоступном.

И они просто трахаются. Никаких отношений, никаких чувств. Только одна кровать на двоих и жаркие поцелуи с несдержанными касаниями в её пределах. Таковы правила. Минхо позволял иметь себя снова, потому что актом любви это едва можно было назвать. Джисон больно хватал за волосы, стискивал тонкую шею пальцами и проникал в него грубо и глубоко, до звонких шлепков тел друг о друга. И Минхо нравилось. Очень. Он выгибал спину и выстанывал имя Джисона так, словно это самый важный ориентир. И так было.

История о том, что случается, когда парень, с которым ты познакомился в секс-шопе и провёл лучшую ночь в своей жизни, оказывается новым учителем твоей дочери.

Жить в общежитии с семью парнями - это ад для молодого организма. Полное отсутствие личного пространства и сплошное неудовлетворение были знакомы всем. Волей случая Джисон и Минхо объединились для решения этой деликатной проблемы, но, кажется, сотворили проблему посерьёзнее.

«Навсегда — Эл(L) Эм(М) and Хан Джисон!»

Такое иногда бывает. Когда знаешь человека с самого детства и вы словно не разлей вода, носитесь друг за другом куда ни попадя. И перепалки между вами бывают, и игры в молчанку на дни и недели, но в конце вы все равно неизменно остаётесь вместе.

Их мизинцы крепко держатся друг за друга, а сердца – за любовь, которая в юные тела вселяла жизнь. И пока город засыпал, просыпалась их любовь.

Два лучших друга решают, что идея потерять вместе девственность имеет смысл. Не имеет смысла то, что после этого они не могут держать руки подальше друг от друга.

Минхо говорит Джисону сесть на пол и включить следующий ролик, пока он кое-что возьмет. Он находит видео и нажимает на кнопку воспроизведения, когда Минхо возвращается в гостиную. В руках у него расческа. Джисон чувствует несколько вещей одновременно. Тревогу, тошноту и восторг. Минхо улыбается ему и поднимает расческу — Думаю, я могу расчесать тебе волосы, пока мы будем смотреть шоу. Или Джисон изголодался по прикосновениям, а его сосед по квартире Минхо рад подарить ему свою нежность.

— То есть, ты хочешь, чтобы я притворился твоим парнем, и Хенджин не подумал, что ты грустный и несчастный? — спросил Минхо, склонив голову набок. — Когда ты так говоришь, я чувствую себя грустным и несчастным, — вздыхает Джисон. Минхо пожимает плечами. — Ты сам так выразился.

Джисон прокашлялся, почувствовав себя смущённым. И, что-то говоря себе под нос, уставился на бумажный стаканчик в своих руках. - Так, ты правда хороший и все такое, и твое какао потрясное, но вся эта история с губами... Я вижу, что ты пялишься, когда я говорю, и я просто хотел сказать что это типа некомф... - Э, прости, странный вопрос, но не мог бы ты взглянуть на меня? - вдруг спросил Минхо. - Мне нужно читать по твоим губам, иначе я не смогу понять, что ты говоришь.

Прошлой весной, за неделю до переезда Джисона в Малайзию, Минхо признался ему в чувствах. На которые ответить взаимностью Джисон не смог. Теперь не отвечает уже Минхо. Ни на одно из отправленных Джисоном сообщений. А еще Минхо больше не танцует со своей командой и вечно жует жвачку.

— Пожалуйста, ты же не должен винить меня за то, что я не выбираю. Разве нет? — Я не змея, Джисон. Это твои чувства. И ты прав в том, что я не могу винить тебя за то, что ты не выбираешь. Я отказался быть рядом, потому что не хотел видеть, как ты разрушаешь себя. Как разрушает тебя Хван. Если бы это было нормально, если бы ты был счастлив в тех отношениях, я бы тебе слова не сказал. И сейчас. Да встречайся ты с кем хочешь. Это твой выбор. Только со мной играть не надо. — Я не играю.

— Мне холодно, — тише прежнего произносит Хан, — можешь полежать со мной? Ли смотрит с недоверием несколько секунд, а после кивает и теснит младшего своей тушкой, укладываясь рядом. Он обнимает кокон, в который замотался Хан, и чмокает того в макушку. Джисону же, кажется, не такого хотелось — он двигается к стенке и поворачивается лицом к старшему. приподнимая край одеяла. — У тебя там градусов сорок, я сгорю, Джи, — взмаливается Ли. — Пожалуйста, хён, — с мольбой просит Хан и Минхо сдаётся.

— А ты когда-нибудь смотрел гейское порно?

пытаясь раскрыть объект влюбленности джисона, минхо, кажется, влюбляется сам