Для понимания нового материала может понадобиться помощь друга не только с теорией, но и с практикой.

теперь мы снова смотрим друг на друга, не зная что сказать. я хочу ударить тебя, обнять. а что сейчас в твоей голове?

Антон борется с комплексами, которые и так грызут его каждый день, — а сейчас особенно сильно, — но тщетно. Он понимает — он ничем не очарует их. Не удивит, не впечатлит. Даже разочарует. Он — сплошное разочарование всегда, везде и во всем, он не понимает, почему его вообще до сих пор терпят и... — Антош? — Саша туманно гладит его по щеке, пытаясь привлечь внимание задумавшегося, — Ты сейчас выглядишь так, будто тебя за что-то поругали.

Тоша сразу оживляется. Глаза засияли, а щеки зарделись. Саша чуть отстранился, нежно взял его за руку и прислонил ту к своим губам, смотря в самую душу. Он знал много стихотворений, особенно про любовь. И все вываливал Тоше на ушко в моменты их уединения.

Беспокойно промычав, Антон вдруг дернулся и повернул голову. Сашка даже испугался, что тот проснулся и застал его за столь компрометирующим занятием, тут же отстраняясь и нервно улыбаясь. Но друг просто ворочался во сне.

—О, погнали типа будем повторять вкладыши? —Саня, ты че, долбаеб? Лов ис это тебе не пд нафиг! —На слабо. —Понял.

– Я буду есть ее с этой стороны, а ты с той. Хорошо?

Это было прощание с прошлой жизнью, прощание со своими неугасшими чувствами и прощание с тем омерзительным Сашей Собакиным, коим он стал за этот год. Угораздило же Антона выглянуть в окно...

Антон так отличается. От Саши, от Алины, от абсолютно всех; он другой, к нему тянет, и этим он, не осознавая, поставил безопасность всей своей жизни под угрозу. Он тогда на новенького и не взглянул даже и всё сторонился его как будто, пока не привык. Как чувствовал, и всё равно попался.

Часто у тех, кто кусает губы они обветриваются и кровоточат. А может, вы помните этот вкус когда у вас выпадали молочные зубы? Но Антон давно задавался вопросом, какого это носить дешёвый металлический пирсинг в губах.

Саши нигде нет. Его видели самые различные люди. Малознакомые, друзья, да даже те, кого Антон ни разу не видел. Но сам Антон найти его не может. Больно. Колючие осколки одиночества, словно разбившеися стеклышки, ранят и без того отчаявшегося школьника, заставляя тратить все своё свободное время на расследование, а ночью захлебываться в слезах и утопать в истерике.

"открой дверь" — пришло вдруг на телефон Антона глубокой ночью.

—Ты.. ты просто сидел. Не издал ни звука и даже не дрогнул? Вообще больно не было? —Это было больно. Но если бы я блять хоть как-то дёрнулся, ты бы уже в истерике бился.

Антон бьёт наотмашь, отказывается от извинений, от нужды прощать. Потому что не готов. Понимает, что прошлая жизнь где-то далеко, в трёх долгих и болезненно пустых годах от него, и разбирать по частям обиды на каждого станет пусть полезным, но изнуряющим опытом. Не хочется. Да и толку пока мало. В своей голове всё озвучил, но так и не почувствовал ни облегчения, ни чего-то конкретнее, чем тяжесть. Винить того, кого когда-то нарёк собственным примером для подражания, сил нет.

Антону снова снится Саша, он совсем боится остаться один, но с ним он не чувствует себя одиноким..

Если ситуация сложится так, что мы встретимся в другой вселенной, ты бы оставался для меня близким человеком?

Ветка 4/4 — "Пластик" События происходят по канону, идущему по данной ветке, но с добавлением более детально описанных мыслей и чувств Антона.

После исчезновения Саши, Антон будто навсегда выпал из реального мира. Он часто забывался, часто мог случайно свернуть не туда, задумаясь о быте. Какое то удовольствие от жизни он получал, лишь когда вспоминал Сашу, надевая оставленную им когда то футболку. Однажды таким вечером, он потерялся во времени, и в темноте не смог дойти до дома. Проснулся на явно заброшенной и забытой людьми стройке, укутанный в плед.

Саша, ты достал эти цветы для меня?

Саша нашелся. Нашелся. И спустя несколько месяцев их снова ждет разговор у подъезда Тоши. Под медленно опадающий снег.