- Ты ведь не дурак, Флегетон, знаешь, что просто так ничего не бывает, а потому тебе придется кое-что отдать взамен, но не беспокойся. Это будет, - Коцит кашлянул так, будто хотел рассмеяться, но в последний момент передумал, - стоить того. Флегетон повернулся обратно к своему собеседнику, предчувствуя, что наконец услышит уже что-то стоящее, а не очередную мишуру слов. - И что же нужно отдать? - он приподнял брови, смотря на Коцита с нескрываемым интересом.

— Но ты ведь мне это позволишь, да, золотце? — А если не позволю? — Флегетон вызывающе вздернул подбородок, несмотря на то, что был прижат к стене. Коцит оскалился, проталкивая руку между их тел. Мозолистые пальцы коснулись пореза и начали на него давить, пока не оказались влажными от крови. Ладонь легла на шею, сжав ее так, что человек бы не смог протолкнуть в грудь воздух.

Ночи дремлют, но точно не они. Шкребут когтями, клацают зубами.

В комнату заходят. Тихая твердая поступь пары лакированных ботинок и перебирающие шаги - еще одной пары ног, скорее скользящей по линолеуму, а не ступающей своими силами. Гром приглядывается в щель между дверцами, вздрагивает от внезапно, пластом брошенного на кровать тела, думает - без сознания, но люди в отключке пакостно не лыбятся, не волозят ботинками по чужим брюкам

Содрав с ручки соседей какую-то рекламную листовку про суши по акции, Коцит прикрывает ею замок и заходит внутрь. Пахнет безопасностью - сыростью, смертью, выветривающимся страхом, значит, никто Стиксу не помешал.

Несколько сюжетов, связанных между собой арестом Коцита в "Находится на реконструкции". Таймлайн - сразу после арки.

Всё-таки человеческий образ жизни нёс в себе много преимуществ

Стикс больше не смотрит на дорогу, повернув голову к пассажирскому креслу. Крылья носа едва заметно раздуваются, как у хищника, ловящего след. В салоне отчетливо чувствуется запах крови. — Ничего, о чем стоило бы беспокоиться. Сущие пустяки, — заверяет Коцит, елейно улыбаясь. Ложь из его уст, звучит точно так же как правда, идентичные интонации, в которых невозможно различить подвох. Его ладонь ведет по лацкану чужого сюртука в успокаивающем жесте.

На недельку куда-нибудь, где тепло, а потом хоть на край света.

Щелкает громким звуком в ночной тишине зажигалка, освещая ярким бликом лицо Коцита. Может сначала показаться, что он ни на секунду не становится спокойным и не перестает двигаться, но это не так. Обманчивая реальность для всех, кто знает его не достаточно хорошо. Но Стикс может заметить намного больше.

В общем-то, так давно это было.

Пока мертвецы доживают свои последние минуты, они задыхаются в людской агонии.

Коцит не знал, плакать ему или радоваться - в жаркую погоду Стикс напоминал муху в банке меда - сонный, вредный и до раздражения медлительный.

они были рядом всегда, рука об руку несли с собой смерть и хаос. это было красиво. небольшие исторические зарисовки.

Звук бьет по барабанным перепонкам, Стикс слушает, слышит неприличные жесты, многозначительные вздохи, окунается с головой, походу она уже встала на место

На поверхности они не дома. Но даже здесь бывает уютно. Потому что дом это не место, дом — это близкие.

[Господь за меня — не устрашусь: что сделает мне человек? Псалтирь 117:6] После встречи с человеком без страха Стикс не чувствует никакого страха, кроме своего собственного.

Ко второму часу ночи, припарковавшись на похорошевшей машине возле дома, Ахерон бросил взгляд на окна третьего этажа - света не было, а значит дома его уже никто не ждал.

— Какой же ты привереда, мой милый друг. Будто кто-то тебе мешает танцевать вальс, как век назад. Бери да танцуй на здоровье! — Коцит разводит руками так, будто бы вместо узкой дорожки да присыпанных землей могил их окружает бальный зал.

— Проклятая зима, поскорее бы она кончилась,— Флегетон поправляет воротник пальто, шипя ругательства скорее для себя самого, чем для собеседника. — Брось, — Ахерон беззлобно фыркает, — ты точно так же бранишься на любую пору. Флегетон поджимает тонкие губы, состроив обиженную гримасу. Не всерьез, конечно же, лишь для вида.