Спорить с Джисоном, пытаться договориться или просить его о чём-то в момент навязчивой мысли — абсолютно бессмысленно. Минхо и не пытается. Послушно лежит, как было велено, и только губы кусает, чтобы не издавать лишних звуков.

Минхо его не любит. Всё в порядке. Джисон об этом знает. Он сознательно остаётся в розовых очках и совершает глупости. Только вот глупости приводят к ещё бо́льшим глупостям. Возможно, к одной из них Хан не готов.

— Я просто подумал, что мы могли бы... — Не могли бы, что бы ты ни хотел сказать. Мы просто переспали. Это ничего не значит.

— Некоторые люди чувствуют себя живыми только тогда, когда им больно. А кому-то просто нравится страдать. — Мне не нравится. — Тогда перестань.

Минхо хочет верить, что ребята понимают. Видят в его глазах сердечки и всё прощают. А что возьмёшь с влюблённого человека? Минхо на самом деле без памяти влюблён.

Джисон хороший друг, поэтому, когда Минхо приходит в его номер, чтобы остаться на ночь, он не может отказать. Возможно, зря. Он немного странный.

Пока Джисон держит его за руку, Минхо держит его за идиота.

Минхо не нравится такое, но он не против сделать это, чтобы Джисон улыбнулся.

— Жалко, что с тобой целоваться нельзя, — грустно вздыхает Минхо. — Нельзя, да? — переспрашивает Джисон, и это заставляет вздрогнуть. Минхо не знает: можно или нет, но теперь очень хочет поцеловать Джисона.

У Минхо любовь в сердце, и он немного странный, живёт в своём иллюзорном мире. Джисон пока не понял его на словах, но чувствует чувства, о которых Минхо кричать хотел бы, да голос сел.

Минхо знает, что Джисон спит с ним только ради денег. Он юн и красив, он может себе позволить. С этим всё в порядке. Не в порядке только то, что Минхо чувствует что-то большее, нежели просто желание и страсть к этому милому омеге.

— Я просто хочу побыть один, — просит Джисон. — Хорошо, — кивает Минхо. — Тогда я побуду с тобой, пока ты один.

Минхо немного ревнивый, а Джисон готов жертвовать сном, учёбой и покоем, чтобы тешить зверька-собственника внутри него.

Джисон просит надеть Минхо юбку, а затем называет его послушной малышкой, нежной кошечкой, своей девочкой... Минхо настолько плохо от этого всего, насколько он готов кончить только от одного блядского языка Джисона, которым он то болтает всякое, то вылизывает до звёзд перед глазами.

Джисон просто хочет согреть свои ледяные пальцы в нём; Минхо, кажется, не против.

Быть родителями сложно. Взрослая жизнь сама по себе сложная штука. А ещё скучная и выматывающая: работа, рутина, детский плач. Только вот Джисону нравится. Он думает, что никому не приходится легко, но лишь у него есть такой заботливый Минхо, есть Юнхён, точная его копия, и вместе они обязательно со всем справятся.

Джисону нестерпимо хочется, чтобы Минхо было также хорошо, как и ему, но...

Джисон принимает Минхо за шлюху. Минхо почему-то не пытается оправдаться.

Минхо корчит недовольное лицо, пока пальцы левой руки с силой давят на разделочную доску, а правой — крепко стискивают рукоять ножа. Он, отчаянно стараясь не беситься, терпеливо ждёт, когда прилив нежности у Джисона пройдёт, чтобы продолжить спокойно готовить ужин.

Сынмин трахает его аккуратно и неторопливо, растягивая удовольствие. Минхо млеет от осторожных поглаживаний и трепетных касаний к своему телу. С ним мало кто себя так ведёт. Минхо изначально зарекомендовал себя как нуждающуюся шлюху, которой нужен только член в дырке. В обеих дырках. И всё на том. И только Сынмин будто игнорирует его. Он вообще всегда на своей волне, но сейчас Минхо это очень нравится. Он правда благодарен за нежное обращение.