Сириус Блэк – единственный ученик школы трудных подростков «Хогвартс», которого не хотят забирать домой на летние каникулы. Если бы не доброе сердце его преподавательницы Хоуп Люпин и не решение забрать мальчишку к себе под опеку, Римус никогда бы в это не вляпался /// Или история о том, как Сириус становится частью одной скейтерской тусовки, а Римус пребывает в ужасе от потенциального статуса «братьев»

непонятное римусу чувство разрасталось в его груди, и он, не зная, как с ним справиться, решил закрыть на него глаза. однако избавиться от мерзкого ощущения, что мешало ему дышать, пока сириус не проскользнет в их комнату посреди ночи, пахнущий женскими духами, становилось все сложнее.

Последние годы обучения Мародеров и Ко в Хогвартсе. Здесь, вдали от сгущающейся тьмы, им просто хотелось наслаждаться юностью, задирать друг друга, флиртовать, любить. Римус тоже хотел, но у него была одна [нет] проблема.

На самом деле больше всего на свете Римус хотел развернуться, подбежать к нему и так крепко поцеловать, чтобы у них обоих закружилась голова. Он хотел прижимать к себе худое тело друга, как обычно делал в своих самых постыдных снах и фантазиях. Он хотел раздевать его, ощупывать каждый сантиметр его бледной кожи, а потом оставлять на ней алые пятна от своих губ. Но Сириус даже не подозревал об этом.

Ремус хочет помочь, Сириус учится кое-чему новому. Диван слишком тесен для этого.

История об эре мародёров в Хогвартсе и позже от лица Римуса Люпина. Присутствуют некоторые отклонения от канона, но ВСЕ СМЕРТИ СОГЛАСНО КАНОНУ. История охватывает ТОЛЬКО 1971-1995 годы.

Хочешь сделать что-то «из ряда вон»? Пригласи на выпускной бал звезду. В конце концов, в худшем случае ты получишь всего лишь отказ. Вот только для Римуса это стало проблемой – ответом его «звезды» было «да».

Пять человек, которые неверно истолковали отношения Сириуса и Римуса, и парочка более наблюдательных.

С каждым годом эта зависимость становилась только сильнее. Одного лишь звука щелчка ремня и расстёгивания ширинки Ремуса было достаточно, чтобы рот Сириуса наполнился слюной, как у собаки Павлова после звонка.

Сириус лежал в его кровати и, вероятно, был абсолютно голым.

Когда в Гриффиндоре начинается повальное увлечение низкосортными любовными романами о Темных Существах, Сириус читает один из них, об оборотне. И решает написать что-то получше.

— Боже, твой рот, — прошептал Сириус. — Которым я лучше съем тебя, дорогой, — сказал Ремус. Его ухмылка была достаточно злобной, чтобы показать его «истинное лицо». — Срань господня, — пискнул Питер. — Он что, шутит?

Когда Мародёры возвращаются в Хогвартс на шестой курс, Сириус оказывается не единственным, кто замечает, что Римус, ну... похорошел за лето. Ему предстоит взять ситуацию в свои руки. Ну, то есть до тех пор, пока некие Джеймс Поттер и Лили Эванс не решат отложить в сторону свои разногласия в интересах какой-нибудь совместной шалости.

Римус открывает глаза. Затем снова закрывает и с силой трет пальцами, посылая под веки разноцветные вспышки. Когда он снова пробует посмотреть, Сириуса по-прежнему два — и оба выглядят взволнованными, вытянувшись перед ним едва ли не по струнке. Кажется, он и правда переработал.

Палец проходится по одной из линий на его ладони, отчего Ремус подпрыгивает. Парень не обращает на это никакого внимания, лишь говоря: — Это твоя линия счастья. Она начинается немного поздно, но потом пересекается с началом твоей линии любви, вот здесь, — он надавливает на параллельную линию. Пульс Ремуса учащается. — Ты же не влюблен? — резко спрашивает он. Думаю, что это вот-вот изменится, — нелепо проскакивает в голове Ремуса.

Времена Мародёров. Последний учебный год. Ремус не понимает желания друзей вступить в Орден Феникса. Для него битва - просто кровавая бойня, а не способ донести до кого-то нечто благое. Да и есть ли оно, это благо, на самом деле?

Это была внутренняя шутка между Марадёрами, что оборотни хорошо наделены. У Ремуса большая проблема. Сириус ничего не может с собой поделать.

Все наступило внезапно. Когда они разъехались после окончания пятого курса, Лунатик был просто старым добрым Лунатиком: мягким, теплым, немного разорванным по швам; у него был запах старых книг, шоколада, а легкий волчий аромат Сириус мог почувствовать только когда был Бродягой. Он был собой со всеми его удобными свитерами, кардиганами (ей богу, какой парень-подросток вообще носит кардиганы?), с его здравым смыслом и крутым чувством юмора. Но когда они вернулись в школу, Лунатик стал горячим.

— Наш бродяга влюбился! — победно улыбаясь, произнёс Джеймс.

— Если бы я сегодня целовал кого-то… — сбито говорит Римус, — как бы ты себя повёл? — Был бы очень за тебя рад! Люпин шмыгает носом и смеётся. Сириус сам понимает, что сказал полную хуйню. Если бы Римус целовался с кем-то, Блэк бы разнёс всё поместье Лестрейнджей.