В мире, где связь между родственными душами даёт о себе знать при произнесении имени предначертанного, Ренгоку Кёджуро пришлось усомниться сначала в справедливости судьбы, а затем и в самом себе. А всё из-за нездорового влечения одного демона к чужим именам.

В ловушку с именем «Кёджуро Ренгоку» Аказа заманил себя сам.

Последний, кого член мафиозной группировки, подрабатывающий тату-мастером, хотел бы видеть на пороге своего салона - это детектив из агентства, которое выпило у его босса немало крови. Увы, именно это и произошло. Но есть один нюанс...

Доума не хотел повторять ошибок своих родителей. Доума хотел стать лучшим отцом для своего «первенца». Главное, чтобы его любимая Котоха-чан согласилась подыграть ему. /АУ, где Иноске все-таки не скинули с обрыва/

Сборник драбблов, посвящённых весеннему марафону #akarenweek2024

Аказа уже какое-то время тайно навещает Ренгоку, пребывая в полной уверенности, что тот не в курсе. Однако в последний свой визит он случайно теряет кое-что. Ренгоку решает, что пришло время раскрыть демону страшную тайну - он всё знает. А заодно заявить - что упало, то пропало. Но когда Аказа возвращается, пропадают оба.

Главный враг Кёджуро - непреодолимая притягательность Аказы. Но на одну особенную ночь даже с таким врагом можно устроить перемирие. Что Кёджуро и сделал.

Все погибшие Хашира уже погребены, однако Санеми осталось пройти через ещё одни похороны.

Ренгоку готов смириться со многим: с тем, что смерть не за горами; с тем, что пришлось пойти на сделку с демоном, которого он, по-хорошему, должен был убить ещё давно; и даже с тем, что желание убить этого демона сменилось совсем другим. Но с чем Ренгоку мириться точно не готов, так это с утратой своего пути. Пока он дышит, он будет продолжать ему следовать.

Спрятавшийся среди людей Ногицунэ хмурится, выдыхая дым. В его владениях бродит какая-то Нечисть. Будто этих тварей Кибуцуджи и Истребителей Демонов ему не хватало!

пиздец, думает санеми, он что, тогда услышал про большие члены?

да и хуй с ним, думает иноске, сверля чужую широкую спину, пока генья скидывает в рюкзак пенал и рабочие тетради. да нет, не хуй с ним - осознает он, когда генья поворачивается к нему со словами "ну, как оно?": смущенный и неловкий. переминается с ноги на ногу, оттягивая рукава кофты, чтобы спрятать руки с вечно сбитыми костяшками. иноске проглатывает грубости, потому что это все неправда, но на правду у него не хватает сил.

- Томиока-сан, в моих интересах сделать всё возможное, чтобы вы как можно скорее покинули поместье Бабочки.

ясно, понимает генья. он в тупом фильме, автором сценария которого явно был зеницу, любящий такие клише.

сборник ваншотов

генья как обычно чувствует себя глупым котенком, который сует нос в пасть крокодилу.

кеджуро влетает в него со всей силы, по ощущениям, аказу словно сбивает грузовик с нежностью. он тёплый, мягкий и такой до невыносимого любимый, что у аказы внутри все крошится под натиском эмоций.

Немигающий взгляд желто-рыжих глаз Столпа Пламени пугал Маэ всё время, сколько она себя помнила. Она разумно опасалась адского всепожирающего огня, таящегося на дне кипенно-белых зрачков, и поэтому старалась избегать любого контакта с Кёджуро Ренгоку. И не зря.

Доума, Столп Льда, уже свыкся с постоянными бесплодными поисками знаменитой Голубой Паучьей Лилии. Но он совсем не ожидал обнаружить во время очередной вылазки молодую женщину-демона, защищающую человеческое дитя.

Если Кеджуро Ренгоку, учитель истории, был зажженной спичкой, то Маэ Асахина, преподаватель литературы, являлась керосином, – когда эти двое сталкивались, вокруг них вспыхивало такое пламя, что невольным свидетелям становилось страшно.