Слова не могли передать, как сильно Иван хотел примкнуть к чужим губам, сцеловать боль, как сильно хотел обнять его и держать близко, прижимать к груди, к сердцу. Как сильно Иван хотел, чтобы Тилл опперся на него, как сильно Иван хотел сказать, что с ним все будет в порядке, что он не так одинок, каким может казаться. Но Тилл не принадлежал Ивану. Тилл не нуждался ни в одном из этих жестах или словах, если исполнителем был Иван. Не Мизи.

Тилль бросает вызов Ивану, предлагая вести себя на стриме как парочка как можно дольше.

Выстрел, кажется, прошёл насковзь. Прошёл почти навылет, но всё же остался внутри пробоиной. В сердце. (AU: события после шестого раунда, если бы Тилл оказался так же "пропавшим без вести", как и Мизи. )

Тилл был взволнован и в какой-то далёкой степени счастлив, но зудящее желание отпиздить этого психа и жгучая злость никуда не ушли. по итогу, выход для эмоций был совершенно иной.

Вот и закончились съёмки Alien stage, только вот один из участников теперь не может спокойно спать...

Тилл вздохнул, позволяя телу наконец-то расслабиться — Я люблю тебя. — выпалил он и Иван слегка нахмурился. — Не говори так просто чтобы обрадовать меня. — Твердо сказал Иван, и Тилл нахмурился в ответ. — Вообще-то я серьёзно.

Café AU | #ALNST | #IVANTILL — Так, Тилл. Знаю, прозвучит плохо, но мне нужно уточнить, — она остается дружелюбной, но с голосе есть определенная серьезность, — вы двое в отношениях? Когда горячий коллега все время пристает к тебе, но ты замечаешь это только после вопроса менеджера, спросивший тебя, хочешь ли ты разобраться с этим.

И Иван поприветствует его в загробной жизни нежной улыбкой, достойной целой жизни, полной желаний и сожалений, и скажет ему: — Наконец-то. Но вместо этого Иван спрашивает: — Почему ты здесь?

— Они должны были позволить мне хотя бы поцеловать тебя в ответ, — бормочет Тилл в губы Ивана, вызывая тихий смех, который отзывается во всём теле. — М-м-м. Возможно, всё могло быть куда печальнее, — отвечает Иван, даря Тиллу последний нежный поцелуй, ужасно напоминающий тот, что был на сцене. Тилл подсознательно сжимает руки Ивана крепче, проводя большими пальцами по запястьям и нащупывая пульс.

Что, если Хёна и Мизи успешно спасли Тилла и Ивана через несколько секунд после их выступления?

Иван и Тилл снимаются для обложки очередного журнала. Чтобы скрасить однотипные фотографии, Тилл решает присмотреть что-нибудь из дополнительных вещей, и находит то, что абсолютно не должно находиться на съемке в такой тематике. Только бы Иван не увидел...

В детстве Ивану не удалось сбежать с Тиллем из-за того что тот захотел вернутся назад к Мизи. А что если сейчас когда им предстоит сражатся на смерть, Тилль поймет что Мизи всегда любила и будет любить только Суа, и никогда не полюбит другого? Смогут ли теперь Иван и Тилль сбежать вместе?...

Табло оповестило о его победе. На сцену тут же взбежали создания в защитной экипировке и хладнокровно, не церемонясь унесли тело Ивана куда-то за кулисы — как отработанный материал. Так нельзя, но Тилл лишь вытягивает руку им вслед, не позволяя себе издать ни звука. Но развернувшаяся перед ним тогда картина была лишь каплей в море мук совести, которые ему предстояло пережить, встречая во снах свою единственную чёрную печаль.

Встреча в загробном мире после седьмого раунда. Шанс наконец-то поговорить, понять друг друга и сгладить сомнения и недопонимания, которые ни один из них так и не смог высказать.

Ивана и Тилла спасают после раунда. И теперь второму предстоит разобраться в противоречивых чувствах, с которыми он столкнулся после этого.

Тиллу пять лет, когда он падает с дерева. В его голову хлынули воспоминания из прошлой жизни — вместе со жгучей болью. Есть только один вопрос, на который он хочет получить ответ. Если я здесь — где все остальные?

Лука придумывает новую рекламную кампанию для кафе - костюмы зайчиков-официантов! И все бы ничего, только почему-то костюм Тилля предполагает жилетку на голое тело, а Ивану это очень сильно мешает работать.

С того момента, как Иван впервые встретил Тилла, он знал, что тот — омега. Он мог принимать тонны подавителей, чтобы убежать от своей сущности, как и все омеги-мужчины, но Иван знал. Тилл – его омега, идеал. Просто он ещё этого не осознал.

То, что начиналось как бессонница, постепенно перерастает в нечто большее — в осознание того, что он стал объектом внимания и привязанности чего-то, что проникло в его дом без его ведома и явно не является человеком. Или: Тилл в последнее время не может спать и никак не может понять почему. Иван влюблён.