Армин в последнее время вёл себя очень странно, и это не могло остаться незамеченным.

План Армина не сложный, вовсе нет. Но Жан на то и Жан, чтобы не понимать простейших вещей.

— Эрен, посмотри! За стенами — море... Тогда Армин не понимал, почему у друга при виде их общей детской мечты в глазах засияли слезы. Понял только сейчас, сидя перед ним четыре года спустя под дулом ружья. За одним столом, но будто в километрах друг от друга. — Да. А за морем — враги.

О них уже давно ходили слухи. Что эти двое смотрят друг на друга по-иному, не так, как все. Что они касаются друг друга не так, как прочие. Что иногда, редкими ночами, спят в одной постели в обнимку. Что предпочитают девушкам общество друг друга...

Армин любил свои волосы. Правда любил, относился к ним трепетно, заботился и ухаживал так, что и иная девушка могла бы позавидовать. Эрену было не понять – с его-то вечным ежиком на голове, а вот Микаса с радостью помогала другу добывать репейное масло и делать крапивные отвары...

- Да ты у нас… Голубок. Джин просто не знал, что еще можно подарить нежному, женственному Арлерту, который так внезапно занял как минимум правый желудочек его сердца, да еще и вместе с предсердием. А эти двое, похоже, восприняли все как нельзя двусмысленно…

Сначала Джин его даже не заметил. Еще бы, на фоне такой сильной, смелой, волевой, но от этого не менее прекрасной девушки, как Микаса, худенький, щупленький блондинчик вообще не выделялся... Но... Хрупкий, светлый, как лучик солнца, добрый и отзывчивый – Армин был единственным нежным существом в отряде, только его хотелось и приходилось защищать. Но как-то жизнь повернулась к Джину тем местом, которое людям обычно не показывают. И он понял, что влюбился.

Тут неглубоко - чтобы утонуть, наверное, несколько километров пройти придется, – а Армин лишь поджимает ноги, стараясь не касаться волн даже пальцами, да сильнее обнимает друга за шею, прижимаясь к нему так близко, что Иегар даже слышит его дыхание.

Улыбнись мне, Армин. Пожалуйста, я так давно не видел твоей улыбки…

Только Эрен видит Армина слабым. И, надо сказать, ему нравится эта сторона Арлерта...

Прости, Эрен, но и тебя я не помню...

Мой. Только мой.

Его руки были холодные, не такие, как всегда; прикосновения – жесткие, болезненные, Эрен использовал грубую силу, чтобы поймать, схватить, утащить и… Зажать. Чтобы не дать даже шанса на побег.

Армин удивительный. Он всегда, всегда может подобрать нужные слова - и этот раз не исключение.

Боже, боже, они же в библиотеке! Да, в такой поздний час никто не зайдет… А, черт, лучше бы зашли. Зашли бы и хорошенько вдарили этому извращенцу по его помидорам, чтобы парней не лапал.

Вот ведь недотрога. И подойти боится, и в руки не дается - как маленький котенок, ей-богу.

Сталкер недоделанный. Еще раз поймаю – шею сверну.

Такому Армину Жан и сам был готов отдаться.

Ты не застегивай рубашечку, не застегивай. Помни: я слежу за тобой, Жан.

В этом было что-то… Даже более личное, чем соитие - боже, настолько личное, что он никому не мог об этом рассказать.