Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Джейс постоянно прикасается к Виктору. Виктор со всей тщательностью коллекционирует все прикосновения, которые даёт ему Джейс.

Пилтовер все еще не готов к хекстеку. Виктор предлагает внедрить в массы их с Джейсом разработки постепенно, преодолев шесть этапов. Эти же этапы Виктор намерен использовать, чтобы сблизиться с Джейсом.

Джейс не мог уснуть. С того самого момента, как это случилось, он просыпался из-за пропитанных кровью, страхом и сожалением кошмаров. И все же именно страх удерживал его от стука в дверь. От того, чтобы сделать что-то большее, чем просто задержаться босоногим призраком у двери партнера.

Все в их взаимоотношениях шло к этому, но извечные исследования, рассмотрение гипотез не давали им поговорить друг с другом. Может быть сегодня тот день?

Шестерёнка на запястье не стиралась. Она была словно выгравирована золотыми блёклыми чернилами. Такая крошечная, зубчатая, изящная. Она была такой красивой, такой изумительно-тонкой, что невозможно было отвести взгляд. И, самое восхитительное, Джейс знал тогда, ещё будучи ребёнком, что это была она. Магия.

Существеннее теорий. Тоньше научных расчетов.

Я приду к тебе опять, чтобы вновь тебя обнять. Блеск глаз. Свет ладоней. И никому нас не понять.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

Потому что, возможно, так будет лучше. Потому что, возможно, это и есть цена новой жизни — молчать, зажимать до боли рот руками, но молчать, взамен получив возможность слышать, видеть и ощущать рядом Виктора.

Какая-то часть Виктора хотела неловко посмеяться и сказать, что талант к драматизации у Джейса под стать его эго. Другая - парадоксально, - хотела схватить мужчину за шиворот прямо сейчас, запереться с ним в лаборатории и не вылезать, пока они не исчерпают абсолютно все возможности применения хекстека, и весь мир не узнает их имена.

Джейса Талиса сделали очень нервные Боги, у которых явно горели сроки по созданию подарка для человечества. Виктор уверен, что часть из них налегала на бутылку. С Джейсом по-другому никак: ты либо зависишь от алкоголя, либо от него. И это хуже Мерцания. Или хромая любовь Виктора со странными ассоциациями.

Виктор и подумать не мог, что выдающийся молодой ученый, покоряющий Пилтовер своими изобретениями, окажется его бывшим учеником.

Виктор целует его, сухо жмется губами ко рту, и Джейс подхватывает его под лопатки, чувствуя, как крепко в замок на затылке смыкаются чужие руки. Трость со стуком падает на пол – сейчас она не нужна, Виктор цепляется за Джейса, а поцелуй отдает горечью, прощанием – и обещанием. Не забывать. --- Или АУ, в которой Джейс после встречи с магом не сразу попадает в свой Пилтовер, а задерживается в еще одной реальности.

Виктор очень наглядно объясняет Джейсу, что футурология, всё-таки, является точной наукой, а ортез и протез — вовсе не одно и то же.

Весь металл, что носит на себе Виктор, даже тот, что медиками вживлен в его тело навсегда, хранит отпечаток рук своего создателя.

Выпускной год Виктора в Хогвартсе выпал на Турнир, но он никак не ожидал, что Джейс пригласит его на Святочный бал. И всё же Джейс пригласил — а Виктор отказался. Или всё было немного сложнее?..

Джейс оказывается перемещенным в ту же вселенную, что Экко и Хеймердингер, вот только Виктор, которого он там встречает... совсем не похож на Виктора из его реального мира.

Хеймердингер узнаёт, что его лаборант влюблён в своего напарника.

После битвы Виктор попадает в тюрьму. — Джейс, — Мэл глубоко вздыхает. — Я не думаю, что ты понимаешь, насколько хрупка его ситуация сейчас. Он самый ненавистный человек в Пилтовере. Большинство не хотят, чтобы ему стало лучше. Они хотят, чтобы его повесили.