Гарри признаётся Малфою в любви, но тот отказывается встречаться. И Гарри узнаёт, что причиной этому один /маленький/ секрет.

— Побеждает тот, кто без помощи магии доберется до вершины горы и добудет этот цветок, — Снейп, явно втянутый в это все против воли, при слове “цветок” брезгливо поморщился. — Титул чемпиона и двести баллов его факультету — вполне разумная плата за угрожающую опасность, — веско добавил он.

Призом в игре на день влюбленных оказался целый месяц беспечного отдыха под пальмами на теплом песке. Как национальный герой, Гарри имеет полное право выбрать себе спутника по желанию. И он... кхм... выбирает.

Эта дуэль была неправильной с самой первой секунды. Ни один участник дуэльного клуба ее бы не одобрил. Потому что ни Гарри, ни Малфой, разозленные друг на друга донельзя, даже не подумали позвать на нее секундантов, так торопились прикончить друг друга.

Котел искрил и выбрасывал в воздух разноцветные фейерверки. Малфой исступленно метался вокруг своего искрометного орудия, едва ли не пытаясь прикрыть его своим телом. Гойл с Крэббом стояли, разинув рты и выпучив на суетящегося одноклассника блеклые непонимающие глазки.

И когда они пришли в Большой зал, на столе уже лежал цветочек. Хоть Гарри и ждал этого, до конца поверить он не мог. Было все-таки в этом что-то очаровывающее. — Цветочки от тайного поклонника, Гарри? — спросила Луна своим обычным, чуточку чудноватым голосом, пока Гарри просто смотрел на цветок около своей тарелки. Смешинки гуляли в ее глазах, как и легкая улыбка на губах. — Опять? Или история о том, как Поттеру подкладывают цветы, он нещадно тупит, но все заканчивается хорошо.

Драко Малфой умирает осенью восьмого курса. Уже после его смерти Гарри передают письма, которые Драко написал для него. Он понемногу влюбляется в строки, раскрывающие старого врага с новой стороны, и в конечном итоге принимает единственно верное для себя решение - он должен найти способ вернуться назад и всё исправить.

У Драко Малфоя украли рюкзак, и он идет его искать.

Когда Фред и Джордж разрабатываю новый вид Амортенции, Гарри меньше всего ожидает увидеть его свет вокруг ненавистного слизеринца.

Не может быть так, чтобы на протяжении всей жизни возможно было сохранять одни и те же идеалы. Уж тем более после того, как на твои плечи возлагают непосильную ношу и заявляют, что ты должен умереть ради всеобщего блага. И ради чего? Чтобы снова наблюдать мелкие стычки между чистокровными и теми, кто ими не являются? Или, быть может, стоит сделать то, чего никто от тебя не ждет?

— Я сказал тебе, что Поттер мой, это ясно? — на этом моменте Гарри даже ненадолго забывает, как дышать. — Никто, особенно кто-то вроде тебя, не вправе даже смотреть на него, не говоря уже о приглашениях на свидания. Он. Мой, — Малфой произносит это с такой ненавистью, с таким непривычным огнём в глазах, что Гарри невольно приоткрывает от изумления рот.

Это странное противостояние Поттера и Малфоя, базирующееся на том, кто придумает друг другу наиболее отвратительное ласковое прозвище, продолжалось уже не менее недели с того самого момента, как МакГонагалл исключительно твердо настояла на том, чтобы Гарри и Драко, как самые яркие представители Гриффиндора и Слизерина, перестали называть друг друга по фамилиям в честь дружбы между всеми факультетами. Вкупе с отвращением и полной неспособностью договориться, юноши просто решили все переиграть.

После бурной пьянки в Хогвартсе Драко проснулся с засосами на шее, и смутными воспоминаниями о самой лучшей ночи в своей жизни. Единственная его зацепка о ночном госте - это серебряная цепочка с кулоном, которую он обнаружил в своих простынях. Сумеет ли Драко понять, кому она принадлежит на самом деле?

"Здравствуй, не окажешь мне честь стать моим собеседником?" Именно эта фраза ровным почерком горела на белоснежных листах пергамента.

Скорее предыстория появления фика... В прошлом году 25 декабря Rubina_Che написала "Мне захотелось почитать фик, в котором аврор Поттер и служащий Министерства Магии Малфой поют Рождественские гимны и раздают подарки." Тогда я начала писать и заглохла... Но Рубина не сдалась, написав у Марины "У меня детское желание: хочу чтобы Поттер с Малфоем ходили под Рождество по домам и пели рождественские песни! Притом, не добровольно!" Как можно было пройти мимо такой милоты второй раз?

Под Хэллуин в Хогвартсе случается множество различных шалостей. Смешных и не очень.

После победы над Темным Лордом Драко Малфой возвращается в Хогвартс, чтобы закончить седьмой год обучения. Его дни наполнены тоской и безысходностью. Отца посадили в Азкабан, мать повредилась рассудком, а имущество арестовали. Все это можно было бы вытерпеть, если бы не Поттер. Спаситель магического мира выводит Драко из себя. Выводит до того, что Драко поддается на соблазн незнакомца и произносит свое заветное желание: Я бы хотел, чтобы Гарри Поттер никогда не приходил в Хогвартс!

Малфой, видимо, найдя новый объект для изучения, увлеченно рассматривал шершавую стену и что-то тихо мычал. — Что это с ним? Веритасерум? — Если бы, — Паркинсон раздраженно качнула плечом. — От Веритасерума есть антидот. А этот придурок зелье какое-то неизвестное выпил. И где только нашел? — хмуро возмутилась она и снова вздохнула: — Если бы только правду всем говорил, правдоруб хренов… А у него вообще крышу снесло, ты же видишь...

— Кто я? Мой голос такой хриплый, что разносится по палате надсадным жалобным лаем. Рыжая у стены вздрагивает и чуть не роняет какие-то металлические штуки из рук. Стукаясь друг о друга, они дребезжат глухо и мерзко. Медленно обернувшиcь, она растерянно смотрит мне прямо в глаза: — Ты… не помнишь? (POV Драко)

...Но в одном Тикси был прав — после войны Драко непозволительно расклеился. А в этот раз он и вовсе не хотел ни елки, ни праздника, ни-че-го. Разве можно справлять праздник в одиночку? А Драко давно был один. Долгих полгода. Запершись в своем поместье, он практически не выходил из него, ни с кем не виделся, ни о чем не мечтал. И даже почти привык жить именно так. Без семьи.