Сандей проводит с Галлахером не одну ночь, но ему гораздо больше нужно времени, чтобы решиться и проникнуть в сон бармена. Ангел хотел бы убить мужчину, но оказывается посреди цветочного поля.

Выслушанная от начала и до конца исповедь офицера Гончих лишает Певчего душевного равновесия. Ещё в клетке исповедальни он даёт себе слово взглянуть единолично в бесстыжие собачьи глаза, в глаза грешника, что не постыдился исторгнуть из себя потоки вульгарщины. Под надуманным предлогом Воскресенье отпрашивается у господина Гофера и отправляется в чужой клан с внеплановым визитом. Его цель — покарать нарушителя порядка, его цель... Лишиться всего святого, что теплится ещё в праведной душе.

Сандей вздрогнул, когда по его спине потекла неизвестная жидкость и застонал, когда в его попку вторглись два мозолистых и больших пальца.

Приукрасила сюжет галладеями, хехех🌹

Когда голос Сандея срывается на низкий протяжный стон — Галлахер обдаёт горячим дыханием его ухо, скользит губами по перьям, и, довольно урча, слюнявит крыло. Так он вознаграждает за сладкие звуки, за реакцию тела. Сандей скулит, трепыхается и сильнее сжимается на толстом пульсирующем члене. Галлахер кусает, а после — хаотично мажет языком вдоль хрящика.

Сандей оказывается в зеркальном лабиринте, где каждый поворот — ловушка, а Галлахер неотступно преследует его, появляясь из-за каждого угла.

— Вы когда-нибудь трахались в этой будке? — Нет. И это называется конфессионал. — А хотите?

Авантюрин сидел в середине кабинета, поэтому детально рассмотреть лицо преподавателя не получалось, но даже так где-то на подкорке этот образ уже давно был отпечатан. — Слушай, а ты не знаешь… — тихо проговорил Авантюрин, склонившись к Топаз. — Да-да, где-то я его… — глаза девушки моментально расширились. — О боже. Она еле сдержалась, чтобы не щелкнуть пальцами в порыве осознания. В ее голове прозвучало громкое и четкое “да-ну-нахуй”.

Обездоленный, обезнеженный... Судьба насмехалась над Авантюрином, а он отвечал ей таким же звонким пустым смехом. Впрочем, не только жизнь издевалась, но и даже те, кого Авантюрин подпустил чуть ближе, чем рассчитывал.

Этический кодекс запрещает личные связи с обучающимися. Но даже он не объясняет, как отступить, если ты уже слишком далеко зашёл.

Когда тучи сгущаются над Пенаконией, Воскресенье падает все глубже в собственную тьму, позволяя вскрыться давнему секрету

«В этом задании я бессовестно тобой воспользовался, поэтому будет честно, если ты воспользуешься мной. На этот вечер я отдаю тебе такое право.»

По приглашению генерала Блэйд прилетел на Лофу, однако в порту его встретил совершенно очаровательный Яньцин (который, к тому же, называл его «учитель Инсин»!). Блэйд предположил, что старый друг не будет сердиться на него за прикосновения к своему ученику; однако реакция Цзин Юаня будет отличаться от надежд Блэйда.

— У меня проблемы со сном. Каждую ночь я страдаю, потому что я не могу уснуть. Во мне столько энергии, что её некуда девать, — положив голову на плечо Ровера, Скар громко вздохнул, — помоги мне уснуть.

Солярис-3 была пережившей два конца планетой, которая приняла его, Ровера, упавшего из Эфирного моря на разрушенную землю, как кого-то знакомого. Не помнящий собственного имени, он вспышками воспоминаний поглощал окружающую живность и растения. Люди были для него пустыми оболочками. Незнакомцами. Но человек со шрамом и сумасшествием в глазах являлся другим. Вопреки всему, Скар, безумный в своей заинтересованности к нему, был почему-то... своим.

Чужие бедра на удивление мягкие, податливые, но в них чувствуется сила и скорость. Шрам гладит их, опускается ещё ниже, целует. Обнимает колени Ровера так, словно ярый последователь наконец встретил своего бога. А мир вокруг продолжает рушиться.

Скар медленно приблизился к щели, через которую можно было взглянуть на Ровера. Он не мог устоять перед соблазном и решил рискнуть. Подглядывать — ведь не запрещено, верно?

— Серьёзно? Да как, чёрт возьми, это снимается? — Спрашивает Ровер, явно теряя терпение. — Что за смирительная рубашка на тебе?

Скар решил забрать Ровера, когда тот появился, перед тем, как его нашли другие. И кто бы мог подумать, что новый очаровательный член фракции «Фракцидуса», которого мужчина и привёл, сможет глубоко залезть в сердце жестокого и извращённого маньяка, что нашёл новую жертву и не намерен её отпускать.