Келус никогда не рассказывал даже Март о том, что он чувствует к Дань Хэну. Дань Хэн, смотрев на Келуса, никогда не произносил про себя слова «люблю».

Став невольным свидетелем чужих кошмаров, Келус понятия не имел, что станет для кого-то единственным утешением. Но вот он снова здесь, в комнате Дань Хэна, и тяжелое, прерывистое дыхание от касающихся его шеи губ, обжигающих ледяным пламенем чувствительную венку, и взволнованно бьющееся чужое сердце в груди, прижавшейся к собственной, для Келуса имели значение куда сильнее слов. А для Дань Хэна это было всем.

- Вам стоит следить за вашим циклом и позаботиться о выборе партнера на ближайшую течку как можно скорее, - Веритас вежливо сделал шаг назад, уходя от сладостного аромата, на что Авантюрин устало вздохнул. Дело в том, что физиология сигонийцев была ошибкой самой Вселенной. Поскольку он остался единственным представителем Сигонии, никому, даже, увы, всезнающему доктору Рацио, не было ведомо о том, что второго пола у них и нет. Ведь для всех Авантюрин пах по-разному: и альфой, и омегой.

Белобог спасен. Коколия мертва. Келус, слегка раненный и не до конца излечившийся, перед высадкой на Лофу Сяньчжоу, изрекает, что остается на борту экспресса вместе с Дань Хэном, которому по случаю приходится о нем заботиться. Однако какой ценой?

С самой первой встречи с Дань Хэном, Первопроходец ловит себя на мысли, что руки этого мужчины просто прекрасны.

Дань Хэн не любит свой истинный облик – он напоминает о прошлом. Но, возможно, Келус сможет это исправить?

Удача всегда была на стороне Авантюрина, однако стоило ей лишь на секунду отвернуться, как в его блестящей студенческой жизни возник чёртов Веритас и неизбежный совместный проект.

Дань Хэн - видьядхара или проще говоря дракон, у которого вот-вот начнётся особый период. И есть Келус, который просто хочет потрогать милые рожки.

Дань Хэн, как оказывается, слишком сильно любит прикосновения. Только вот радуют его прикосновения только к определённому человеку. И эти два факта он пытается скрыть.

Неполадка на борту экспресса заметно затянулась по времени. Теряющий от скуки разум, Келус уже не знает куда деть себя, в попытках стать сильнее. И помощь, как всегда, приходит оттуда, откуда ожидать её было попросту невозможно. Сомнительная золотисто-розовая коробка в его руках вселяет надежду, только вот её истинное предназначение – это не совсем то, чего ожидал герой.

— Простите, путники, но у нас остался только один номер. — Плевать, сколько с нас?

После длительного приключения на Лофу Сяньчжоу Дань Хэна беспокоили только две вещи: непутёвый, своенравный хвост, появляющийся в самое неподходящее время, и бессонница, вызванная кошмарами и навязчивыми мыслями. Но благодаря непредвиденным обстоятельствам и Келусу каждый день, проведённый на звёздном экспрессе в ожидании нового путешествия, становится всё интереснее и интереснее…

У Дань Хэна есть большой хвост, чутко передающий малейшее изменение в настроении. Ещё есть проблема: хвост слишком длинный, и его крайне сложно нормально помыть. А вот у Келуса есть безудержное желание пощупать восхитительно лазурный, нежный и такой чувствительный хвост.

AU, где Авантюрин, проигнорировав запрет, прикасается к странной технологии в кабинете Веритаса и откатывается в детство физически, умственно и эмоционально. Теперь Рацио придется иметь дело с Какавачей и думать, как вернуть все на круги своя.

Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?

Дань Хэн и его гиперфиксация на бёдрах Келуса.

У Дань Хэна длинные волосы, хвост и очень чувствительные рога. Келус обескуражен, но очень любопытен.

— Просто чтоб уточнить, — бросает Келус с настолько дерьмовой ухмылкой, что Дань Хэн мгновенно понимает: ему не понравится вопрос, — а встает у тебя на меня тоже из желания спасти или там есть другие причины?

Дань Хэн бездумно разрешил Келусу накрасить его глаза и теперь сильно жалеет об этом.

Когда верёвки крест-накрест обхватывают его грудь, Авантюрин почему-то ждёт, что следующий виток ляжет вокруг шеи. Но этого не происходит. Или о том, как Рацио и Авантюрин окончательно ставят точки над и в вопросе о доверии