Сынмину спор был абсолютно безразличен, он просто хотел поспать с хеном.

Чонин захлебывается по ночам кровью, а Чан лишь мягко треплет того по голове, называя младшим братом.

На онлайн концерте Чимину становится плохо, а позже выясняется, что он несколько дней ничего не ел, чтобы лучше выглядеть на камере. Юнги очень зол.

‼️ триггер: РПП ‼️ Он никогда не кричал на кого-то из мемберов, тем более, не поднимал руку. Но сейчас, когда Чимин сидел на кухне, при нём пил уже второй (а Юнги пришёл сюда около двадцати минут назад) стакан воды, ёрзал на стуле особенно неловко, когда его живот урчал от голода, Юнги, правда, хотел подойти к нему, встряхнуть за плечи, крикнуть: «Что ты, блять, делаешь?!», а потом разбить стакан об стенку, расплескав воду.

Джисон всегда думал, что Минхо – это вообще другая лига. Минхо талантливый, красивый, успешный и всё-всё-всё на свете. Они просто существуют в разных вселенных, даже когда пересекаются в одной танцевальной студии; с этим ничего не поделаешь. И Джисон сам, если честно, не заметил, как пропал. А когда очнулся, понял, что не хочет выбираться. Ни из влюблённости этой своей ебучей, ни из анорексии. Но из анорексии, конечно, в первую очередь.

— А может ты ей расскажешь, как отсасывал мне? – прохрипел Минхо, смотря вниз на Джисона. Тот завороженно смотрел на старшего, позабыв, как дышать. — Да, мой хороший, расскажи, как отсасывал мне, как жадно глотал мою сперму, как вылизывал меня всего, – продолжал шипеть Хо, приближаясь к уху Джисона. — Расскажи, как тебя трахнули в рот, Хан Джисон, расскажи, как ты захлебывался собственной слюной, в попытке проглотить мой член полностью.

У Минхо не было опыта в обращении с паническими атаками, все его знания ограничивались парочкой статей, которые он пролистал, узнав, что у Хана случаются такие приступы. Но это было давно, и Ли старался задвигать эту информацию куда поглубже, малодушно надеясь, что она ему не пригодится. И вот он, здесь, сидит напротив всхлипывающего младшего и понятия не имеет, как ему помочь.

— Но ты ведь ничего с собой не сделаешь? — Вряд ли. Но если вдруг — ты легко об этом узнаешь. Если я не приду на сеанс в какой-то из четвергов — значит, что-то пошло не так.

Да, он сначала не особо был уверен, что это вообще его однокурсник или кто-то из его окружения. Но наличие татуировки на правой ключице, которую Минхо никогда не старался прятать, наличие некоторых пятен на его коже, которые Джи невзначай подсмотрел в раздевалке спортивного зала, дают чётко понять, что это не кто иной, как Ли Минхо.

Хана, конечно, предупреждали, что с приездом в Барселону его будет ждать новая жизнь в виде отчима и сводного брата, Минхо. Но не такого старшего брата он себе представлял: грубого, надменного и с характером полного придурка. — Все испанцы такие мудаки? — Todos los coreanos son de mente estrecha? — Ли оскаливается в дразнящей ухмылке и тычет его пальцем в лоб, заставляя пошатнуться.

На балу, полном переливающихся огней, Джисон встретил загадочного незнакомца, чья маска скрывала не только лицо, но и тайну, готовую перевернуть всю его ночь. — Шёпот, — проговорил он. — Зови меня так. — Шёпот? — Джисон улыбнулся. — Я думал, будет что-то примитивное, по типу Господин. — Так ты можешь называть меня в постели, никто не запрещает. Джисон подавился воздухом от такой нахальной самоуверенности.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Что делать, если ты сбежал из дома, друзей, у которых можно пожить, нет, а мужчина, которого ты попросил купить тебе выпить, покупает не водку, а молочный коктейль и, вроде как, хочет тебе помочь? Ангел, блять, недоделанный.

После очередной истерики он лежит на полу, восстанавливая дыхание. Лицо опухло от долгих рек слез, тело дрожит и совсем не слушается хозяина, когда тот пытается встать и лечь хотя бы на диван. Джисон понимает, что сам виноват, он сам доконал себя до такого состояния.

— Гэгэ, не закрывай глаза.

Джисон смотрит в небо, не останавливаясь, и кричит изо всех сил, раздирая гланды до болезненных спазмов. Он кричит, чтобы быть услышанным кем-то, чтобы иметь хотя бы малый процент на спасение, но никто не слышит.

- Ты же знаешь, что твой Чан-хён всегда будет рядом.

Чонин скрывает синяки на запястьях за растянутыми свитерами, разбитые в кровь коленки и царапины на щеках за тёмными штанами и детскими пластырями с рисунками, а режущую боль в душе за милыми улыбками, за которые дать бы ему сразу Оскара два. Скрывает тщательно, не от мамы, которая находится за бесконечными звонками и сотнями километров от него, а от парня со старшего курса, что с первого же дня обучения Яна в этом заведении записался на роль заботливого хёна. И отписываться пока не планировал.

куда же исчезла твоя милая улыбка?

Сынмин проявляет к Чанбину повышенное внимание, и его дурацкие шутки ужасно раздражают и без того уставшего альфу. И что делать с этим несносным омегой и, самое главное, с пустотой в сердце, которая замучивает до тоски, когда Сынмин внезапно перестаёт докучать?