«Может, твой брат перестанет лапать моего?» — прошипел он Тобираме. «Может, если бы твой не бросал на моего такие взгляды, то он бы так не воодушевлялся». «Какие ещё взгляды? — недоумённо спросил он. — Что значит воодушевлялся?» | Изуна остаётся в живых и вынужден сотрудничать с Тобирамой, чтобы помешать роману, зарождающемуся между их старшими братьями.

– Работа важнее любимого? Это он. Тобирама медленно поднимает голову и видит Изуну Учиху. В глазах последнего проскальзывает радость, когда трудоголик наконец-то обращает на него внимание.

Буквально через стенку Хаширама, а над Изуной Тобирама, его младший брат, - издевается, так еще и ухмыляется.

Почему-то сейчас, под действием спиртного, этот альбинос показался еще больше привлекательным.

Тобирама никогда не обманывал себя. От этой игры в любовь уже становится тошно. Лишь страсть, укусы до крови, срывание эмоций и усталости друг на друге. Но... Изуна, растрёпанный после долгого сна, пытающийся понять где он и что под носом делает эта невероятно пахнущая кружка с кофе - этот вид - лучшее, что видел Тобирама.

– Чего именно, блять, ты пытался добиться этим дзюцу, Сенджу?! – хрипит он голосом гораздо более низким, чем обычно, и таким неправильным, неправильным, неправильным, таким, блять, неправильным. Или, Изуна и Тобирама обнаруживают себя в чужих телах. В телах друг друга, если быть точнее. Ожидаемо, выходит так себе.

Легкий аромат лаванды еще надолго останется на белоснежных простынях, напоминая ему о его недавнем присутствии здесь.

Изуна Учиха пакостит и соблазняет на, казалось бы, важных переговорах Тобираму Сенджу. Что ему будет после за его выходки?

- Да, Тобирама же чертов эксперт по использованию оружия, мы это давно запомнили, - теперь Изуна переводит такой же взгляд на Мадару. Весь этот обмен бессловесными любезностями накалял и без того напряженную обстановку, вот только Мадара на это не ведется, берет свой собственный стакан и, поднеся к губам, как бы невзначай произносит. - До сих пор раны зализываем, как собаки. - Почему “как”?

Развитие отношений между Тобирамой и Изуной, помещенное в более-менее каноничную обстановку.

Изуна Тобираму раздражал, а он раздражался. Изуне не быть шиноби, но очень хочется иметь хоть какое-то предназначение.

- Потому что ты самое больное воспоминание для нас обоих, - Изуна удивленно смотрит на него и Тобирама, чувствуя его сбитое дыхание, продолжает. - Если ты ринешься в тот бой, Изуна, эта война резко станет исключительно личной. Никому уже не будут важны былые мотивы, даже мне.

— Ещё хоть что-нибудь видишь, Саске-кун? — Вижу. — Хорошо.

- Ты мне скажи, ну нахера ты так приперся? - повторно спрашивает Тобирама, приводя себя в приличный вид. - Решил закрыть гештальт... ну, и отыграться за вчерашнее, — как ни в чем не бывало произносит Изуна, поправляя джинсы и направляясь к выходу.

Работать с Изуной (не)возможно?

У Изуны был свой проверенный способ борьбы с жарой.

Единственное, что никогда не скажет Тобирама Сенджу - это слова любви. Или ханахаки, как обратная сторона мокутона.

«— Вы будете весомым аргументом в подписании мирного договора между Учиха и Сенджу. Договора на условиях Учиха, конечно же.»

Изуна пил больше и охотнее, чем Мадара, хотя с Хаширамой тягаться не мог, конечно. А вот Тобирама всегда оставался трезвым.