Чайльд всегда дерётся отчаянно. Если для кого-то первая кровь — знак остановиться, то для него — только начало. (или: Чайльд и Ризли флиртуют дракой)

«Ненависть — двигатель любви. И секса. Чаще секса, конечно». (История о спецагентах-военных Ризли и Тарталье в модерн!AU, а заодно история одной ебли)

Он смотрит. До тошноты нежно, будто не желая причинить зла

Ладно, возможно, это была глупая идея. Возможно, даже очень глупая. Но сделанного не воротишь - так себя Аякс и оправдывает уже второй раз за этот день. Интересно, какое лицо будет у Ризли, когда он увидит это? Удивление – это точно. А после? Наверняка рассмеется. Этим своим глухим рокочущим смехом, от которого по шее и спине всегда пробегают мурашки.

После того, как Тарталья попал в тюрьму, каждый день он слышал лязг железа, он настолько был противен, что хотелось блевать. В его голове закончились идеи для побега, осталось ждать путешественника и молиться Богу, чтоб он сохранил ему жизнь.

День святого Валентина. У Чайлда уже давно был продуман план на этот день, но гон Ризли не хотел, чтобы они воплотились в реальность.

В тусклом освещении тюрьмы, пламенная рыжина мимикрирует под выцветшую медь, а веснушки теряются на бледной коже.

Ризли даёт ему крышу над головой, возможность начать новую жизнь, чаепития после вечерней смены, когда все уже спят, незаслуженное тепло. Себя.

— даже не знаю что это было, но как я понимаю - узнать силу ваших рук мне повезло не только на ринге? - предвестник подмигивает, указательным пальцем останавливаясь на новой любимой игрушке, а точнее груди сурового мужчины.

Тарталье очень нравится драться с сильными людьми. А иногда и не только драться

Ризли действительно не прочь испробовать новый сорт чая в свой заслуженный отдых, и делает он это достаточно экстравагантно.

Меропид кишит рабочей жизнью, особенно после появления в ней Предвестника, устроившего разрушительные колядки в оперном театре, только вот…

Он дергает Тарталью за волосы и заставляет прогнуться в спине как ебаную гимнастку. Сходство между гимнасткой и Чайльдом только в первом слове, но он гнется так, словно с детства тройное сальто крутил.

После ошибочного приговора, вынесенного машиной Гидро Архонта, Тарталья попадает в весьма интересное место: в знаменитую подводную тюрьму Фонтейна. Надо же, какая жалость... Ну ничего, начальник исправительного учреждения протянет ему чле.. руку помощи. — Вот ты мне сейчас это и расскажешь, дорогуша, — ничуть не смутившись ответил управляющий. — Как быстро мы сменили тон, надо же, — Чайльд отпрянул назад и выпрямился, — а как же нормы? Как же де юро, де факто, де било?

Тарталья попадает в ситуацию, которую потом обязательно расскажет Арлекино.

— Что это за дерьмо? — рыжий завозился на подушке, прислушиваясь. — Тревога. — ответил Ризли. — Сбежал один из заключённых. Сейчас я пойду туда. Ночь предстоит трудная: надо будет перевернуть всю Крепость, так что рекомендую тебе поспать. Я вернусь утром, и мы поговорим, если ты будешь в состоянии. — Ааа… ладно. Всё равно меня уже вырубает… — пробормотал Предвестник. — Погоди… а кто там сбежал-то? — Ты. — ответил Ризли и встал с кровати.

Бежать на утренний рейс, чтобы успеть прилететь ближе к вечеру и забрать Тевкра из детского садика? Легко. Знал ли Аякс о том, что такие случайные стечения обстоятельств бывают крайне судьбоносны? Да как-то не задумывался.